Тут мы прямо скажем, что нет связи между основаниями и тезисом
1 kishiga yoqdi
а) спорить только о том, что хорошо знаешь. Помнить, словом, наставление щедринского ерша «карасю-идеалисту»: «чтоб споры вести и мнения отстаивать, надо, по меньшей мере, с обстоятельствами дела наперед познакомиться»;
б) не спорить без нужды с мошенником слова или с «хамоватым» в споре, а если надо спорить, то быть все время «начеку»;
в) научиться «охватывать» спор, а не брести от довода к доводу;
г) всячески сохранять спокойствие и полное самообладание в споре — правило, особенно рекомендуемое;
д) тщательно и отчетливо выяснять тезис и все главные доводы — свои и противника;
е) отводить все доводы, не относящиеся к делу. Если при этом спорщик знает хорошо и умеет распознавать быстро хотя бы все те уловки, которые указаны в этой книге, то софист редко может надеяться на успех своих уловок.
Ложный круг, как софизм и ошибка, встречается часто, гораздо чаще, чем мы замечаем его.
Эти доводы: «тот-то неоспоримо доказал», «наукой доказано» и т. п., так часто встречаются в некоторых спорах, и так сравнительно редко они правильны. Или ошибка неграмотного в логике и в науке незрелого мышления, или – софизм, т. е. лживый довод. Как часто он применяется, – знает, вероятно, всякий.
Резко, но остроумно, о таких любителях авторитетов отзывается Шопенгауэр.
«Люди, которые столь поспешно и с таким жаром хватаются за авторитеты, чтобы ссылкой на них разрешать спорные вопросы, в сущности, рады, что могут пустить в дело чужой рассудок и чужую проницательность, за неимением своих собственных. Число их – легион. Ибо, как сказал Сенека: unus quisque mavult credere, quam judicare (Каждый предпочитает верить, а не рассуждать). Поэтому в их спорах обычное оружие – авторитеты. Ими они побивают друг друга. Кто взялся с ними в спор, тот сделал неправильно, если захочет обороняться от них доводами по существу и аргументами. Окунувшись в пучину неспособности рассуждать и мыслить, они зачарованы против этого оружия, – своего рода Роговые Зигфриды. Поэтом они противопоставляют вам в виде аргументов авторитеты и закричат: „победа!“»[28]
К произвольным доводам относятся или с ними связаны и более тонкие, переплетенные с другими софизмами оценки доводов, с целью отделаться от труда на них ответить. Напр., «этот довод слишком груб и примитивен, и с ним не стоит считаться». Или «нечего останавливаться на этом наивном доводе» и т. д. и т. д. Надо помнить, что раз мы спорим с кем-нибудь, раз сочли возможным с ним спорить, то наша обязанность опровергнуть все это доводы, как бы они ни казались «грубы» или наивны.
«На массу один аргумент, изложенный в пяти разных видах, действует точно так же, как пять новых».
«Внимай не тому, кто сказал, а тому, что сказано», – справедливо говорит апостол.
Истина будет оставаться истиною, хотя бы ее произносили преступнейшие уста в мире, и правильное доказательство останется правильным доказательством, хотя бы его построил сам отец лжи. Поэтому, если вопрос об истинности или ложности, о нравственности или безнравственности какой-нибудь мысли рассматривается по существу, всякие обращения к личности противника суть уклонения от задачи спора.
Если удалось разбить доказательства противника, правильный вывод отсюда один: «тезис противником не доказан». Но софист делает вид, что вывод другой: что тезис опровергнут.