Onlayn kitobni bepul oʻqish  В тот день шёл дождь

muallif Кирилл Хавторин

Оглавление

Глава 1. Конец «до» и начало «после»

Это лето выдалось очень жарким в Лесноборске — городе с населением в менее, чем двести тысяч человек, который расположился на Западе Сибири. А началось оно не с пляжных зонтиков и охлаждающих напитков.

Вечером третьего июня я ехал домой. Несмотря на жаркую погоду, в тот день шёл дождь. По лобовому стеклу стучали и стекали вниз прозрачные капли ливня, работали дворники. Я был за рулём, когда из моего телефона заиграла мелодия звонка и раздался резкий вибрирующий сигнал. Я поднял трубку. Это была милая женщина, звонившая каждый день примерно в это время. Ей было за шестьдесят лет, из которых тридцать один год она посвятила мне. Это была моя мама — Тамара Петровна, живущая на окраине посёлка «Берёзовка», который находится почти в часе езды от меня. У нас состоялся на тот момент вполне привычный нам диалог:

— Привет, Серёж, как у тебя дела? — Произнёс голос матери, уставшей от накопившихся бытовых проблем. — Как прошёл день?

— Нормально, мам, ты как?

Изо дня в день, каждый вечер одни и те же фразы, одни и те же вопросы. Если бы меня разбудили посреди ночи и попросили пересказать мой ежедневный диалог с мамой, то я с удивительной лёгкостью смог бы выполнить эту просьбу. Я не жалуюсь и не говорю, что устал от этого, это не так. Наоборот, я только рад слышать её снова и снова. Меня волнует лишь то, что содержание нашей беседы практически всегда точно такое, какое было ровно день назад.

— Да потихоньку. Ты когда приедешь-то? — снова попытался узнать голос на другом конце провода. С каждым днём её надежда пропадала всё больше и больше.

— Да не знаю, мам. — Виновато ответил я.

— Приезжайте вместе с Мариной, познакомишь нас хоть, я вам пирогов напеку. Небось в этом Лесноборске кроме своих кафе и ресторантов никуда и не ходите! — с ошибкой сказала мама, которая была сильно отдалена от жизни в большом городе. — Уж наверное оба взяли да позабыли вкус домашней выпечки.

— Да нет… Прости, у нас вся неделя расписана работой, вряд ли в ближайшие дни получится приехать. Может быть на выходных сможем.

— Вечно ты занят, — с явно выделяющейся ноткой обиды сказала мама, ожидая услышать в ответ моё привычное поддакивание. — Я тебя уже два месяца не видела.

Как же сильно она любит преувеличивать.

— Прошло всего три с половиной недели, — сказал я, хотя сам прекрасно понимал, что даже этот срок достаточно велик.

— И что? Всё равно, видеться с сыном два раза в месяц — это очень мало.

А ведь она права. Это ненормально, что мы видимся настолько редко.

— Я понял, мам, давай мы к тебе в воскресенье заглянем?

— Уж постарайтесь, а то совсем про мать забывать стал. Не таким я тебя воспитывала.

Я не обижаюсь на её слова. Напротив, я отношусь к ним с пониманием. Я понимаю то, насколько тяжело изо дня в день получать отказ на столь банальную просьбу — приехать. Хотя, пожалуй, чаще всего я не отказываю, а ухожу от ответа или меняю тему разговора. С уверенностью могу сказать, что происходит так из-за накопившегося чувства вины за ежедневный перенос нашей встречи. Одни выходные не приехал, вторые — и вот уже три с половиной недели. Вечная проблема детей и родителей.

— Всё, тогда договорились, мамуль, в это воскресенье жди нас у себя на пороге.

— Хорошо, Серёжа, передавай Марине большой привет от меня.

— Обязательно передам.

— Спокойной ночи тебе.

— И тебе, мама, спокойной ночи.

На этой договорённости о скорой встречи наш диалог прервался маминым нажатием кнопки «отключить» на экране её телефона.

На следующий день в шесть пятнадцать утра меня разбудил не звук дрели соседа сверху или скос травы рабочими прямо у меня под окнами, а уж тем более не будильник, поставленный ровно на семь утра. Меня разбудил входящий звонок с неизвестного номера.

«Вы меня разбудили, я проснулся полминуты назад и ещё с вами разговаривать должен? Ага, обязательно», — подумал я, ссылаясь на то, что это был звонок от мошенников или простая реклама бесполезных, но очень дорогих услуг. После чего я дальше лёг спать, как вдруг звонок раздался второй раз за одну минуту. Я подумал, что кто попало не станет звонить в такую рань, да ещё и два раза подряд, поэтому решил ответить.

— Да, слушаю, — сонным голосом произнёс я, продолжая лежать в постели с едва открытыми глазами, которые я и не пытался разомкнуть.

— Соколов Сергей Владимирович? — с чётко читавшейся по тону уверенностью спросил неизвестный мне мужской голос.

— Да, всё верно. С кем я говорю? — С прежним непониманием поинтересовался я.

— Вас беспокоят из главного отделения полиции Кандограда.

«Кандоград?» — Подумал я. Это соседний городок в тридцати-сорока минутах езды от Красноборска. В области этого города и жила моя мама. Я не напрягся, когда услышал, что мне звонят из полиции Кандограда, ибо я сам следователь, работающий в «убойном отделе» главного отделения полиции Лесноборска.

— Я слушаю.

— Вы сын Соколовой Тамары Петровны?

Сердце начал