Мы хотим, чтобы было тепло,
как в утробе матери,
чтобы кто-то брал нас на колени
и прижимал к груди.
Но если родиться по-настоящему, Батюшков,
в холод и одиночество,
то хотя бы на смертном ложе
мы не обманем себя, если скажем:
мы жили».
Когда-нибудь она придет,
еще не совсем старая,
чтобы чистить квартиру,
а он будет сидеть
за столом или, может быть, в креслах.
И тогда она сразу,
не смея взглянуть в лицо,
упадет ему в ноги.
Река остановилась, спершись от мертвецов;
груды тел усеивали долину;
плавая в крови своей, жена
целует посиневшие губы мужа,
а ночная птица
все завывает
и завывает.
