Kitobdan iqtiboslar  Алый

А Кошкин никак не мог понять, что Алый умер. Он гладил его и говорил: – И колбаса там будет, и сало, и коржики…
Fikr bildirish
Алый вырвал пистолет, и металл будто треснул в его зубах, как черная кость. Кошкин ударил врага, скрутил ему руки… Зеленые дуги сшибаются в ручье, захлестывают друг друга, звон выбивают и пену. Кошкин глянул на Алого и схватился за голову. Без движения лежал Алый на снегу. Кошкин поднял его, и тепло-тепло стало его рукам, будто он опустил их внутрь абрикоса, нагретого солнцем. Тепло струилось между пальцев, утекало, лилось в снег. Руки его стали алыми.
Fikr bildirish
Алый увернулся бы, да камень помешал – камень, окутанный паром. От страшного удара Алый взлетел в воздух, разбрызгивая капли крови. «Алый!» – хотел крикнуть Кошкин, но крикнул только: – А-а-а… – и поднял автомат, и выстрелил несколько раз.
Fikr bildirish
Алый бежал все быстрее и быстрее, а Кошкин никак не мог его догнать. Он бежал сзади и грозил Алому кулаком. Но ни разу он не ударил Алого. Кошкин знал, что собак бить – дело последнее.
Fikr bildirish
И колбаса там будет, и сало, и коржики…
Fikr bildirish
Жалко мне тебя, Кошкин
Fikr bildirish
длинные мягкие птицы, закружили ее, заворожили
Fikr bildirish
абрикоса, нагретого солнцем
Fikr bildirish
завешанной вязками красного перца и косицами
Fikr bildirish
камней и свежей земли, от цветов и от ящериц стоял такой могучий и нежный запах
Fikr bildirish