Теплая, личная, человеческая встреча двух индивидов, — уверяет Карл Роджерс, — более эффективна как условие для изменений, чем самый точный набор техник и методов, проистекающих из теории обучения или оперантной обусловленности»9. Он же пишет: «Изменение личности инициируется установками, существующими у терапевта, в большей степени, чем его знаниями, его теориями или его техниками… Это может быть опыт переживания более непосредственного, более гибкого, с бо́льшим принятием, что является существенной характеристикой терапевтических изменений, более важной, чем, например, достижение инсайта, проработка переноса или изменение я-концепции»10.
