К первому классу, когда другие дети узнавали, что значит быть чужим или грустить в одиночку, Саша успела подружиться с самой смертью, и такие мелочи, как слезы из-за отметок, которые частенько брызгали из глаз одноклассников, Сашу разве что смешили или вызывали в ней презрение: это зависело от того, в каком настроении она была. И поэтому Саша спокойно наблюдала за прыгающими картинками, на которых корчились в агонии одноклассники, а остывшая учительница плыла в гробу.
