Kitobdan iqtiboslar Восток, Западmuallif Салман Рушди
– Через полчаса, – буркнул он себе под нос. – А может, через два часа. Кто ж его знает когда? Когда сахибы дозавтракают.
буркнул он себе под нос. – А может, через два часа. Кто ж его знает когда? Когда сах
РЕЧЬ.
Вот воистину убийственный яд! Не подлежащий обнаружению и до того коварный, что от него до сих пор не найдено противоядия
Не газообразно, не твердо, не жидко.
Бесплотно, безвкусно, но вроде напитка.
человек получает равное удовольствие, уничтожая и землю, которая носит его, пока он жив, и сей материал (я имею в виду бумагу), хотя с помощью бумаги мог бы обеспечить себе бессмертие прежде, чем та самая земля уйдет у него из-под ног и вырастет в холмик ровнехонько над головой
Нас обручили еще наши родители, – неожиданно начала мисс Рехана. – Мне тогда было девять лет, Мустафе Дару тридцать, но отец хотел, чтобы муж был старше меня и заботился обо мне так, как сам он заботился о матери, потому он и выбрал мне Мустафу-джи, которого считал человеком ответственным. Потом родители у меня умерли, а Мустафа Дар отправился в Англию и сказал, что через некоторое время вызовет меня. С тех пор прошло много лет. У меня есть его фотография, но он для меня давно чужой человек. Я даже голос его по телефону не узнала.
В этом вот беда нашего народа, – возопил тогда он. – Мало того, что мы нищие, что мы темные, так мы еще и не хотим ничему учиться.
Англия разбила ей сердце, разбила тем, что была не Индия.
Но не прошло и нескольких часов, как все хрупкое, будто стекло, благополучие дома, изысканная, словно фарфор, учтивость и подобное алебастру изящество разлетелись вдребезги, не оставив надежды вернуть прошлое.