Onlayn kitobni bepul oʻqish  Путь Хайдеггера. Том 23. Путеводитель по GA 89 -90

muallif Валерий Антонов

Оглавление

Введение: Два лика позднего Хайдеггера — диалог с психиатрией и размежевание с метафизикой труда

Настоящий том, 23-й в серии «Путь Хайдеггера», объединяет под одной обложкой два внешне разнородных, но внутренне глубоко связанных произведения позднего Мартина Хайдеггера: GA 89 «Zollikoner Seminare» (Цолликонские семинары) и GA 90 «Zu Ernst Jünger» (К Эрнсту Юнгеру). Оба тома публикуются в рамках Полного собрания сочинений и представляют собой не монографические трактаты, а документальные свидетельства живого, длящегося годами мышления в диалоге — с одной стороны, с представителями конкретной науки (психиатрией и психотерапией), с другой — с мыслителем-писателем, который, по убеждению Хайдеггера, был единственным подлинным продолжателем метафизики Ницше в XX веке.

Несмотря на различие жанров — протоколы семинаров, двусторонние беседы, переписка в GA 89 и рабочие записи, маргиналии, черновики в GA 90 — оба тома объединяет общая задача: испытание фундаментально-онтологических понятий на границе их приложения к предельным феноменам человеческого существования (болезнь, безумие, сновидение, галлюцинация, боль, смерть, техника, война, тотальная мобилизация). Хайдеггер здесь не столько «учит», сколько сам учится — у врачей — видеть феномены иначе, и у Юнгера — описывать действительное с беспрецедентной остротой, чтобы затем указать на его метафизические границы.

1. GA 89 «Zollikoner Seminare»: Философия на койке у психиатра

1.1. История возникновения и структура

Цолликонские семинары (1959–1969) — это уникальный в истории философии документ: на протяжении десяти лет Мартин Хайдеггер по приглашению швейцарского психиатра Медарда Босса регулярно приезжал в Цолликон (пригород Цюриха) и проводил занятия для группы врачей-психиатров и психотерапевтов (50–70 человек). Поводом к многолетнему диалогу послужило письмо Босса 1947 года, в котором он, испытав во время войны глубокую скуку и столкнувшись с «Бытием и временем», понял, что естественнонаучная психиатрия не имеет доступа к собственно человеческому в человеке. Послевоенное расследование Босса о «нацизме» Хайдеггера (который, как выяснилось, был «самым оклеветанным человеком») открыло путь к личной встрече и дружбе.

Книга (GA 89) строится из трех частей:

1. Zollikoner Seminare (1959–1969) — протоколы самих семинаров, авторизованные и отредактированные Хайдеггером. Это ядро тома. Здесь вживую, с паузами, недопониманиями и возвращениями, обсуждаются темы: время, пространство, телесность, причинность и мотивация, истина как достоверность, метод естествознания, феноменологическая критика психоанализа.

2. Zwiegespräche mit Medard Boss (1961–1972) — стенограммы двусторонних бесед, часто во время совместных поездок (Таормина, Сицилия, Ленцерхайде). Здесь тон свободнее, углубленнее: разбираются модусы присутствия, интроекция, проекция, перенос, аффекты, забывание и воспоминание, сущность языка как сказания, критика фрейдовского бессознательного и учения Бинсвангера.

3. Aus den Briefen an Medard Boss (1947–1971) — четверть века переписки, показывающей становление дружбы и мысли: от просьбы о «пакетике шоколада» после войны до отказа от интервью и размышлений о «власти науки» и «возможности смерти человечества».

Завершается том Заключительным словом — письмом Босса к 80-летнему Хайдеггеру, где он описывает глаза мыслителя, его учение удивляться малому слову «есть» и достоинство человека как «всемирно открыто-стоящей области способности восприятия».

1.2. Основные философские темы GA 89

В семинарах Хайдеггер не дает новой «системы», а осуществляет медленное, многократное возвращение к одним и тем же феноменам, чтобы сломать привычку естественнонаучного мышления.

· Критика естественнонаучного метода как единственно научного: Наука (от Галилея до атомной физики) исходит из заранее принятого «проекта природы» — как однородного, измеримого, подчиненного закономерности. Этот проект не есть открытие сущности, а методологическое решение, которое сама наука не тематизирует. Хайдеггер различает каузальность (causa efficiens, необходимое следование в наличном) и мотивацию (мотив — не причина, а определяющее основание, обращенное к свободе).

· Время и пространство как экзистенциалы: Не последовательность точек «сейчас» (нивелированное, физическое время), а исходные феномены: «иметь время», «терять время», указательность (время всегда для чего-то), датированность (сейчас, когда…), широта, публичность. Вводится понятие лишения (Privation): «нет времени» — не отрицание, а лишение для чего-то; болезнь — лишение здоровья. Пространство не пустой контейнер, а открытое, свободное (das Offene); человек не «находится» в пространстве как вещь, а предоставляет пространство.

· Телесность (Leiblichkeit) и психосоматика: Тело (Leib) не есть физическое тело (Körper) и не душа. Телесение (Leiben) — способ бытия самого существования. Примеры: краска стыда — не соматическое событие, а жест; фантомные боли — свидетельство экстатической телесности. Критика психосоматики: она пытается синтезировать две вещи, которых нет как отдельных сущих.

· Галлюцинации и сновидения: Галлюцинирующий зафиксирован в одном модусе присутствия — чувственно-воспринимаемом настоящем; он не может свободно переходить между присутствием и отсутствием. Сновидение — не шифр бессознательного, а особый способ бытия-в-мире, который может быть понят только из бодрствования.

· Техника и метод: Метод новоевропейской науки господствует над наукой. В психологии и психиатрии это приводит к тому, что человек становится предметом (Gegenstand). Но из такой терапии, утверждает Хайдеггер, может выйти лишь «более отполированный предмет», а не более здоровый человек.

1.3. Диалог с психоанализом (Фрейд, Бинсвангер, Бланкенбург)

Хайдеггер признает заслугу Бинсвангера (введение In-der-Welt-sein в психиатрию), но резко критикует его за онтическое перетолковывание онтологических структур: Бинсвангер «вырезает» из экзистенциалов понимание бытия и тем самым редуцирует Dasein к субъекту. Фрейд критикуется за перенос неокантианского идеала науки (сплошная причинная объяснимость) на психику: бессознательное — не феномен, а постулат; вытеснение — не «сокрытие» (Verbergung), а «прятание представления». Бланкенбург, по Хайдеггеру, понимает онтологическое различие как разделение двух областей, требующее «опосредования», тогда как различие впервые связывает бытие и сущее в событии.

2. GA 90 «Zu Ernst Jünger»: Размежевание с завершителем метафизики

2.1. Место и структура тома

GA 90 (записи 1934–1954, впервые опубликован в 2004) — это рабочая тетрадь Хайдеггера по его многолетнему спору с Эрнстом Юнгером, автором «Рабочего» и «Листьев и камней». Том состоит из:

1. Записи к Эрнсту Юнгеру (1934–1940) — 319 листов черновиков, набросков, перечней, где Хайдеггер пробует разные подходы к понятиям Юнгера: труд, гештальт, стихийное, тип, органическая конструкция, героический реализм.

2. Обсуждение Эрнста Юнгера (1939/40) — более связные тексты для семинара во Фрайбурге, где Хайдеггер излагает свою критику систематически.

3. «Гештальт» (1954) — поздние записи, связывающие юнгеровский гештальт с понятием «постава» (Ge-Stell) из философии техники.

4. Маргиналии — пометы Хайдеггера на полях его экземпляров книг Юнгера («Рабочий», «Листья и камни», «По ту сторону линии»), часто ироничные и резкие.

5. Приложение «Письмо отдельным воинам» (1939) — важный документ, где Хайдеггер размышляет о войне, смерти и переходе к Другому Началу.

2.2. Центральный тезис: Юнгер как слепой исполнитель метафизики Ницше

Хайдеггер признает: Юнгер — единственный подлинный последователь Ницше. Он увидел действительное как волю к власти, описал тотальную мобилизацию, технику как язык, гештальт рабочего как новую форму субъективности. Но именно поэтому он является завершителем метафизики, который не знает, что он ее завершает.

· «Рабочий» — не социологическая, а метафизическая фигура: Рабочий — это «вздыбленный до безусловного господина безусловный раб», «нововременно свободный исполнитель техники». Он мнит себя господином, но является функцией воли к власти.

· Шесть значений «труда»: от средства до бытия сущего в целом. Юнгер переводит «волю к власти» в «труд», но теряет метафизическое измерение, негативный момент (саморазрушение) и вопрошание.

· Гештальт как возвращение платонизма: Гештальт — «покоящаяся пред-образованная власть», вечная идея под новым именем. Переворачивание платонизма не преодолевает его, а возвращает в форме «типа» и «породы».

· Тип и органическая конструкция: Тип — высшая форма субъективности (сошлифовывание индивидуального, однозначность, исчислимость, взаимозаменяемость). Органическая конструкция (например, С.С. как пример) — «последняя завуалировка тотальной механизации», где исчезает различие между органическим и механическим.

· Стихийное (элементаризм) — перевернутое платоновское чувственное. Хайдеггер называет его «биологизмом» и даже «трусостью»: утверждение крови, земли, огня есть бегство от вопрошания о бытии.

2.3. Что Юнгер не видит (три слепоты)

По Хайдеггеру, Юнгер ослеплен кажущейся ясностью действительного:

1. Не видит сущности субъективности: он принимает рабочего за новое начало, тогда как это — завершение субъективности, начавшейся с Декарта.

2. Не видит сущности воли к власти: истолковывает ее психологически (как чувство недостатка), тогда как она есть овластенение (Ermächtigung) и перевластвование себя самой.

3. Не видит различия бытия и сущего: он мыслит только сущее (действительное) и принимает его за бытие, оставаясь в плену метафизики.

Итог: Юнгер описывает, но не вопрошает. Его «героический реализм» — это романтический позитивизм, который не может выйти за пределы того, что уже свершилось. «Всё уже свершилось» — тотальная мобилизация, воля к власти, покинутость бытием. Решения лежат в другом месте — в переходе к Другому Началу.

2.4. Политическое измерение (осторожно)

Том 90 содержит высказывания о Ленине («понял тотальную мобилизацию и электрификацию как сущность социализма»), о коммунизме как метафизическом явлении, о фасадах государств (демократия, фашизм, большевизм). Хайдеггер не апологизирует ни один режим, а показывает их как разные формы исполнения одной и той же воли к власти. Однако его надежда на «скрытую сущностную силу немцев» и на то, что Германия может стать местом перехода, остается двусмысленной и требует историко-герменевтической осторожности.

3. Внутренняя связь между GA 89 и GA 90

На первый взгляд, том о семинарах с психиатрами и том о размежевании с Юнгером далеки друг от друга. Однако их объединяет общая интенция позднего Хайдеггера:

· Критика естественнонаучного метода (GA 89) и критика метафизики воли к власти (GA 90) — это две стороны одного и того же проекта: показать, что современное мышление, будь то физика, психология или политическая теория, работает внутри замкнутого горизонта, где сущее принято как единственная реальность, а бытие забыто.

· Понятие «постава» (Ge-Stell) намечено в GA 90 (записи 1954 г.) и подразумевается в GA 89 (критика метода, сведение человека к предмету). Техника — не машины, а способ раскрытия, при котором всё становится состоящим-в-наличии (Bestand).

· Фигура «рабочего» у Юнгера и фигура пациента в психиатрии: оба суть люди, чья субъективность достигла безусловности — и тем самым стала безусловной функцией. Семинары с Боссом пытаются найти способ говорить о человеке иначе, не как о предмете; размежевание с Юнгером показывает, что даже «героический» вариант этой предметности остается в плену метафизики.

4. Значение тома 23 для понимания Хайдеггера

Данный том — не для начинающих. Он предполагает знакомство с «Бытием и временем», поздними лекциями о Ницше и работами о технике. Но его значение огромно:

· Для философии: GA 89 — редчайший документ применения фундаментальной онтологии к конкретным феноменам (страх, галлюцинация, боль). GA 90 — лаборатория хайдеггеровского метода «размежевания», где оттачиваются понятия истории бытия, события, постава.

· Для психиатрии и психотерапии: Семинары предлагают альтернативу как редуктивному натурализму («человек — это мозг»), так и картезианскому дуализму. Экзистенциалы задают единое поле для понимания психических расстройств без разрыва на соматическое и психическое.

· Для политической мысли: GA 90, при всей своей фрагментарности и двусмысленности, остается одной из самых глубоких попыток мыслить политическое не из идеологий, а из истории бытия.