Kitobdan iqtiboslar Рецепт моего летаmuallif Айли Фриман
– Вы хотите сказать, что любовь не может выдержать разлуку? – спросила я.
– Если любовь ненастоящая, она не выдержит разлуку расстоянием. А вот настоящая любовь в разлуке только окрепнет, потому что она проходит проверку. И если вы ее пройдете, эту самую проверку, то вернетесь друг к другу не просто влюбленными, как сейчас, а людьми, которые осознанно выбрали друг друга. И вот такая любовь – самая настоящая. Она навсегда.
2 kishiga yoqdi
Свобода – она ведь не в том, чтобы ничего не делать, а в том, чтобы делать то, что любишь. Я вовсе не балбес с доской, как ты наверняка думаешь. Пока что мне нравится вот так. Быть здесь. Чувствовать волны. Общаться с новыми людьми. Вот, например, с уставшими кондитерами, – после последних слов Рик игриво подмигнул.
2 kishiga yoqdi
Свобода – она ведь не в том, чтобы ничего не делать, а в том, чтобы делать то, что любишь.
1 kishiga yoqdi
– Но ведь вы можете иметь и то, и другое, – продолжал Янг. – Я думаю, ваш молодой человек желает для вас лучшего. Вы только представьте, каково ему будет понимать, что вы все бросили ради него?
– Я не хочу, чтобы она ради меня отказывалась от вашего предложения. Пусть она развивает свой талант, даже если ей придется временно быть далеко от меня.
– Мой личный совет, молодые люди, от человека, который тоже стоял на таком распутье. Вы еще знакомы совсем мало, оба юны и импульсивны. Любовь и риск ради любви – это прекрасно, но сожаление о том, что не рискнул ради самого себя, может съедать изнутри. Нужен третий путь, временем и расстоянием. Дайте своим чувствам проверку и вернитесь друг к другу через год. Обрубите все контакты, оставьте только обещание. Это все, что я могу сказать. А теперь мне пора. И, Джуди, жду ваш ответ до вечера. Искренне надеюсь, что скажете «да». Потому что у вас талант, и грех им разбрасываться.
Слова Оскара Янга привели меня в совершеннейшее смятение. Он мягко улыбнулся и сделал пару шагов в сторону.
– Мисс Мур, вы наверняка пытались выбрать между карьерой и любовью, я угадал?
– Наверное, – согласилась я. – И это очень тяжелый выбор. Я так и не смогла его четко сделать.
Вы хотите сказать, что любовь не может выдержать разлуку? – спросила я.
– Если любовь ненастоящая, она не выдержит разлуку расстоянием. А вот настоящая любовь в разлуке только окрепнет, потому что она проходит проверку. И если вы ее пройдете, эту самую проверку, то вернетесь друг к другу не просто влюбленными, как сейчас, а людьми, которые осознанно выбрали друг друга. И вот такая любовь – самая настоящая. Она навсегда.
не думать, не строить сложных планов, а просто чувствовать и бросаться вперед.
– Джуди! – Джеймс поймал меня за рукав пальто, когда я уже неслась в сторону выхода. – Так куда ты так торопишься?
– К Рику Коултеру.
Я собиралась уже перешагнуть через порог и с треском захлопнуть за собой дверь, когда мой помощник выдал:
– А, это, наверное, тот парень, который приходил пару месяцев назад. Кажется, его тоже звали Рик Коултер. Черт, Джуди, я совсем забыл тебе сказать в тот раз, – Джеймс растерянно посмотрел на меня и почесал затылок, сняв свой колпак.
– Что? – я впилась глазами в своего помощника. – Что ты сказал?
– Послушай, какой-то парень приходил однажды, а тебя не было на месте. Кажется, ты уехала на какие-то переговоры. В Бостон вроде, если я не путаю.
Я нахмурилась, взволнованно ожидая продолжения. Неужели Рик приезжал и искал меня?
– Джеймс, говори же! – поторопила я его.
– Ну, он просто спросил, как можно тебя найти, а я сказал, что ты уехала на три дня. Тогда он попросил передать, что он приезжал и что он по-прежнему любит какие-то пирожные. Что-то такое. Я забыл тебе передать, что он тебя искал… Прости, Джуди. Кажется, это было важно… Я-то подумал, что это какой-то очередной клиент.
Сердце в груди застучало, как сумасшедшее. Значит, пару месяцев назад Рик приезжал в Нью-Йорк, чтобы сказать, что он… что он любит меня.
Глаза обожгли слезы. Я догадалась, о каких пироженках шла речь.
– Он… он сказал, что по-прежнему любит Пироженку, – пояснила я, отстраняясь и смотря на Джеймса мокрыми, горящими глазами. – Никто, кроме него, меня так не называет. Никто. Это был он. Это был Рик.
– Встретимся следующим летом, – проговорила я.
У нас будет боль разлуки, но при этом будет и надежда. Это станет вызовом самим себе.
Я не заметила, как слеза скатилась по щеке. Рик стер ее большим пальцем.
– Джуди, у меня для тебя кое-что есть, – с этими словами он достал из кармана компас и протянул мне.
Я с трепетом взяла его. Вещь была старинной, немного потертой, но очень красивой.
– Компас, чтобы ты не заблудилась в своих мишленовских звездах, – произнес Рик с мягкой усмешкой. – Чтобы ты в любой момент могла найти путь ко мне.
– Рик, – вырвалось у меня вместе со слезами, которые на этот раз не удалось сдержать.
– В общем, если соскучишься по океану, по соленому ветру и по одному парню из трейлера, просто следуй на юго-запад. Я всегда буду здесь, у этого берега.
Спустя несколько минут, которые показались вечностью, Рик подошел ко мне и крепко обнял.
– Хорошо, если ты считаешь, что тебе это необходимо, пусть будет так. Альтернативы у нас нет. Но я верю в нас. – Он взял мое лицо в ладони и заставил посмотреть на себя. В его глазах, красных от слез, горел новый огонь. Не отрицания, а веры. – Потому что я люблю тебя так сильно, как еще никогда не любил. Поэтому слушай меня сейчас внимательно. Ты должна завоевать этот чертов Нью-Йорк и вернуться ко мне. Один год, любимая, чтобы ты стала самым великим блестящим кондитером. Ты должна это сделать. Потому что иначе… иначе этот год не будет иметь смысла. Ты поняла? Один год, любимая. Один год, чтобы ты взошла на вершину. А я… я буду здесь. Буду ждать. Мы пройдем эту проверку. Потом мы вместе что-нибудь придумаем.
– Например, я перееду на побережье и открою здесь свою кондитерскую.
– Мне нравится такая идея, – улыбнулся Рик, и его улыбка согрела меня.
– Я буду скучать.
– Я буду сильнее.