Kitobdan iqtiboslar Корольmuallif Андрей Посняков
– Цел обоз, – покивал торговец. – Некоторых, правда, убили. Но не так чтобы много.
С оятским тонником переодетая отроком Санька и впрямь играла еще не раз, и все время ставила себя, точнее свою свободу. Агриппин же совсем потерял голову, желая за просто так заполучить в холопы столь расторопного и ушлого парня: кидал на кон деньги, не глядя, да как-то похвастал, что совсем скоро у него будет столько серебра, что, пожалуй, он Саньку и купит со всеми потрохами, ежели до той поры не выиграет. Про то ребятам рассказывала сама рыжая, деловито строя планы на полное облапошивание невезучего в игре тонника. Строила планы, смеялась, хвастала… А пару дней назад пропала.
– Там увидите. Да, и Графеной меня пока не зовите – я ж отрок теперь. Называйте Санькой, что ли.
Что
Дальше у Леонида спросить ничего не успели. За окнами
Они сидели вдвоем в опустевшей трапезной, разговаривали, потягивая кисловатый квас. Кругом никого – ни служек, ни хозяина, все давно спали. Хотя…
Где-то в третьем часу ночи хозяин все же заглянул, зевая:
– Все полуночничаете?
– Да заговорились вот. А тебе-то что не спится, друже Галимча?
Хозяин постоялого двора снова зевнул и тряхнув головой, растянул губы в самой широкой улыбке:
– Так ведь праздник завтра, православные! Святых Козьмы и Дамиана день, «кузьминки»! Забыли, что ль?
– Забудешь тут… – махнул рукой король.
Михутря же заулыбался в ответ, точно так же – широко и радостно:
– Кузьминки – об осени поминки! Пиво, небось, варить зачали?
– Посейчас и зачнем, помолясь, – перекрестившись на висевшую в дальнем углу залы икону, благостно кивнул татарин. – Вчера уже и солод, и хмель приготовили. И ячмень – отборнейший, такой даже царские лошади не каждый день едят! Утром сладим пивко, попробуете – не оторветесь. Я, кстати, в крещенье-то как раз – Козьма.
– То-то мы и глядим – ходишь весь такой радостный!
Еще на Козьму и Демьяна – на кузьминки – варили да жарили кур, коих в обычные дни почти не ели, в основном держали на яйца да ради петушиных боев. Молодежь называла этот праздник – «кочеты», устраивая веселые гулянья. Парни рядились в цветные шапки с подобием петушиного гребня, девки снимали какую-нибудь корчму иль, на худой конец, баньку – устраивали там посиделки, приглашали парней…
Все это, вспоминая свою юность, бегло рассказал Михутря, и Арцыбашев, выслушав его, едва не крикнул «йес!». Кузьминки – это как раз было то, что надо.
– Слышь, друже Галимча! А где тут можно косметику купить недорого
больно уж он скучный. Все причитает да молится, не стрелец прям, а пономарь
Кого послать, на какой почве стравить, какие и как именно распустить слухи…
