Kitobdan iqtiboslar Гусли, звенитеmuallif Мария Семёнова
Иногда происходят-таки чудеса:
Взяли с улицы в дом беспризорного пса.
Искупав, расчесали — и к морде седой
Пододвинули миску со вкусной едой.
Вполовину измерив свой жизненный круг,
Он постиг благодать человеческих рук.
И, впервые найдя по душе уголок,
На уютной лежанке свернулся в клубок...
Так оно и пошло. Стал он жить-поживать,
Стал по улице чинно с Хозяйкой гулять.
Поводок и ошейник — немалая честь:
«У меня теперь тоже Хозяева есть!
Я не тот, что вчера, — подзаборная голь.
Я себе Своего Человека завёл!»
И Хозяйка гордилась. Достигнута цель —
Только ей покорялся могучий кобель!
А потом на прогулке, от дома вдали,
Трое наглых верзил к ней в лесу подошли.
И услышали над головой небеса,
Как она призывала любимого пса...
Вот вам первый исход. Спрятав хвост
между ног,
Кобелина трусливо рванул наутёк.
Без оглядки бежал он сквозь зимнюю тьму:
«Этак, братцы, недолго пропасть самому!
Ну и что, если с ней приключится беда?
Я другую Хозяйку найду без труда.
Ту, что будет ласкать, подзывая к столу,
И матрасик постелит в кухонном углу...»
А второй был на первый исход не похож.
Пёс клыки показал им, и каждый — как нож!
«Кто тут смеет обидеть Хозяйку мою?
Подходите — померимся в честном бою!
Я пощаду давать не намерен врагу!
Я Хозяйку, покуда живой, — сберегу!
Это право и честь, это высший закон,
Мне завещанный с первоначальных времён!»
Когда восстанет род на род,
За преступление отмщая,
Попомнят люди чёрный год
И внукам кротость завещают.
Коль чести нет, пусть лютый страж —
Надёжный страх — прочистит разум!
И потому обычай наш —
Платить за всё. Сполна. И сразу!
...Но всё ж противится душа
И жалость гасит гнев наследный...
Убить легко. А воскрешать —
Сей светлый дар нам свыше не дан...
Окончен бой. Свершилась месть...
Но как на деле, не для виду,
Черту под прошлое подвесть,
Забыв про древнюю обиду?
Как станешь ты смотреть в глаза
И жить забор в забор с соседом,
Над кем всего лишь день назад
Хмельную праздновал победу?
Чтоб не тянулась эта нить,
Сплетаясь в саваны для гроба,
Быть может, лучше всё простить?
И не отмщать? И жить без злобы?..
...Попробуй это докажи
Тому, чей сын уже не встанет!
А те, кого оставил жить,
Тебя же вздёрнут на аркане...
Где ты, Мать?
Как мне встретить Тебя, как узнать?
Почему далеко до родного крыльца?
Почему не могу даже толком припомнить лица?..
Кто обрёк нас друг друга по свету искать?
Где наш дом?
Отражаются звёзды в реке подо льдом.
Я утраты считать разучился давно.
Не сыскать ни следа, и на сердце темно...
Кто судил нашу жизнь беззаконным,
жестоким судом?
Отзовись!
Может быть, мы у разных племён родились?
Может, разных Богов праотцы призывали в бою?
Всё равно я узнаю Тебя. И колени склоню.
И скажу: «Здравствуй, Мать. Я пришёл.
Вот рука — обопрись...»
Там, далеко, за пеленой мороза,
Один как перст на гаснущей заре,
Хотя бы путеводный след полозный
В метельной мгле пытаясь рассмотреть,
Бредёт вперёд, упрямо брови сдвинув,
В безвременье незачатого дня,
Моей души вторая половина,
Мой кровный брат, моё другое «я».
Простились мы — он был тогда безусым.
Теперь, поди, уж бороду завёл...
А весь живот — обшарпанные гусли,
Упрятанные в старенький чехол.
В седом бору заброшенный просёлок
Непредсказуем, как его стихи.
Вчера он пел на празднике весёлом.
Визжали девки, злились женихи.
Звенели гусли трелью соловьиной,
Явившись из-под ношеной полы,
Да так, что люди разгибали спины
И темнота шарахалась в углы.
Но то — вчера. Я сам подчас у края
Своей судьбы не знаю наперёд.
И всё равно надеюсь и гадаю:
Вот заскрипела дверь... сейчас войдёт!
...А если впереди сгустились тени
И самострела выверен прицел?
И не отбиться, не уйти от плена...
...А брат спасти его не подоспел...
Крылом подбитым хрустнут гуселишки.
Затоптанными кончат свой полёт.
И струны будут всхлипывать всё тише...
Покуда снегом их не заметёт.
Вчерашние искать пойдут едва ли.
Была забота, жив или убит!..
И в никому не ведомом подвале
Протяжным стоном дыба заскрипит...
За то, что Смерть, почтенную старуху,
Бесстыжим смехом гнал немало лет,
За то, что тьме отвесил оплеуху, —
Терпи, гусляр! ...А брата рядом нет...
И будет свечка теплиться кривая,
О чьих-то душах плача до утра,
И будет кровь точиться, застывая
На перебитых пальцах гусляра.
А после, на юру, над плахой липкой,
Под стон толпы, под горький бабий вой
С широкой и отчаянной улыбкой
Тряхнёт он непокорной головой.
В последний раз поищет взглядом брата...
Неужто помощь так и не придёт?..
Что ж я расселся? Кто со мной, ребята?
Где лыжи? Дверь с петель! Вперёд! Вперёд
Уж как легко рубить, рассвирепев!
Да только вспять не вывернешь былого.
Ну а доколе в ножнах дремлет Гнев,
Любой пожар легко погасит Слово».
Так говорил нам старый удалец,
И размышляли мы, что это значит
- Asosiy
- ⭐️Поэзия
- Мария Семёнова
- Гусли, звените
- 📖Iqtiboslar