Kitobdan iqtiboslar Бытовые условияmuallif Дарья Бобылёва
— Ломать не строить, — соглашались другие. — Впендюрят на место барака многоэтажку, а нас — в Новые Черемушки.
Почему-то именно Новые Черемушки стали для обитателей нашего двора символом окраинного спального ада, бесконечно далекого, а оттого еще более ужасного.
1 kishiga yoqdi
Телевизионщики все пытались найти для барака выигрышный ракурс, но по понятным причинам ничего не получалось — барак смотрелся одинаково проигрышно со всех сторон.
Что-то похожее, наверное, чувствовали средневековые святые, созерцая в своих видениях райские сферы под воздействием не то благодати, не то спорыньи.
В том, что смотрят сеансы телемагов и заряжают перед экраном воду в банках, обитатели нашего двора признаваться почему-то стеснялись, но когда приходило время очередной подобной передачи — двор резко пустел.
возможно, его перепутали с другой развалюхой, старым детским садом в соседнем квартале, где однажды воспитательница во время тихого часа повесила семерых детей, а потом повесилась сама.
барачные коммуналки населены сплошь деклассированными элементами, пьющими и нищими, вдобавок еще и наверняка отсидевшими — а кто еще согласится там ютиться.
Шум на этот раз не прекратился.
Скрипнула дверь, в коридор вышел, сонно щурясь, Рем Наумович. Постоял, послушал и шепотом спросил у Кузиной:
Особо трепетные мамочки даже запрещали детям играть рядом с бараком, но тщетно — там были лучшие места для пряток.
У Кузиных было трое сыновей, удивительно между собой похожих, чернявых, губастых, с лицами довольно нахальными или, как говорили у нас во дворе, «протокольными».
Бытовые условия
То, что у нас во дворе называли бараком, на самом деле было странной формы кирпичным домом, построенным неизвестно когда. Время изъело кирпич, он покрылся желтоватым налетом и легко крошился. Его кусками дети расчерчивали асфальт во дворе для «классиков». Барак порос мхом, а на его крыше покачивалась тоненькая березка, нашедшая в одной из щелей достаточно земли для укоренения и жизни.
Внутри барака было несколько огромных коммунальных квартир с дощатыми полами, бесконечными коридорами и общими кухнями, где царил вечный чад и гвалт, а мокрое белье с протянутых тут же — а где еще? — веревок падало прямо в суп. На высоких потолках про