Ледяное сердце

 Ледяное сердце

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
Он привык побеждать. На ринге его удары говорят красноречивее любых слов, а рёв мотора заглушает всё, кроме зова скорости. Его мир — это сталь, асфальт и сложная жизнь. Но однажды на его горизонте появляется она — грация и лёд. И теперь под маской непробиваемого бойца скрывается опасная трещина. Готов ли он поставить на кон всё, что у него есть, ради чувства, которое может стать для него нокаутом?
Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

Taassurotlar20

💧Achinarli
Очень много всего намешано... И конец... Ну это же бесчеловечно.. Лучше бы тогда с ванны его не вытаскивала. Кошмар
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Катерина Ян
Катерина Янtaassurotlarni ulashish1 hafta oldin
👍Tavsiya etaman
Слишком печальная история. Динара и Марк. Очень тяжелая судьба у главного героя.
Fikr bildirish
Ксения Паули
Ксения Паулиtaassurotlarni ulashish3 oy oldin
👍Tavsiya etaman
🔮Dono
💧Achinarli
Если вы хотите погрузиться в мир «розовых сопле»-то эта книга вам не подходит. Здесь про реальную жизнь…Про «сломанных» людей..Про правду,что любовь бывает не всегда со счастливым концом. Мы привыкли слышать, что это светлое и прекрасное чувство…Окунаясь в это «светлое»- мы забываем про завистников и лицемеров, про людей с извращенным понятием «любовь», и как итог, получаем удар в спину. Что касается концовки, то другой и не хотелось. Такая красивая, жирная точка!
Fikr bildirish

Iqtiboslar9

— Я… я теперь обуза, — пробормотал Шторм, глядя в тарелку. — Обуза — это Рита, — парировал Рома. — Которая пришла, насрала и ушла. Срита, блядь.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Марк, бледный, полулежал в переполненной ванне. Вода вокруг него была окрашена в ужасающий, тёмно-розовый цвет. Пена на поверхности местами стала ржавой. Его руки, свешенные с краёв, были исполосованы глубокими, зияющими порезами, из которых ещё сочилась кровь, капая на пол. Он не дышал. Рядом, на краю ванны, лежало окровавленное лезвие.
Fikr bildirish
Ты ненавидишь меня, — пробормотал он, уже без прежней агрессии, с какой-то детской потерянностью. — После того, что я сделал… ты должна меня ненавидеть. На её губах дрогнуло что-то, похожее на улыбку. Но улыбка была печальной, бесконечно усталой. — Ненавидеть? Да. Могла бы. Должна была. Но знаешь, что сложнее ненависти? — Она наклонилась ещё ближе. Её дыхание коснулось его лица. — Забыть. А я не могу. Я пыталась. И я устала пытаться. Устала от этой боли. Единственный способ избавиться от неё — исправить то, что сломалось. Начать с самого сложного. С тебя. Он не находил слов. Всё, что он мог — это смотреть в её глаза и видеть в них не призрак прошлого, а жёсткую, неумолимую реальность настоящего. Реальность, в которой она была здесь. И не собиралась уходить. — Ты… ты с ума сошла, — прошептал он, и в его голосе уже не было силы, только опустошение. — Есть такое, — согласилась она просто. — Но это мой выбор. — Она выпрямилась, но не отошла. Её рука снова оказалась рядом с его на одеяле.
Fikr bildirish