в пять часов, произвел следствие, вернулся на Черинг-Кросскую станцию с последним поездом и оттуда поехал прямо к вам.
– Что означает, полагаю, что дело для вас не совсем ясно?
– Это означает, что я не вижу в нем ни начала ни конца. Насколько мне кажется, это самое запутанное дело, которое мне когда-либо приходилось вести, а между тем сначала оно казалось таким простым, что немыслимо было сделать ошибку. Нет никаких поводов, мистер Холмс. Вот что меня смущает – я не могу найти повод. Налицо мертвый человек, этого нельзя отрицать, но, насколько я вижу, нет ни малейшей причины, чтобы кто-нибудь захотел сделать ему зло.
Холмс закурил сигару и прислонился к спинке кресла.
– Послушаем, в чем дело, – произнес он.
– Добытые мною факты ясны, – начал Стэнлей Гопкинс. – Теперь мне остается только узнать, что они все означают.
