– Все. Баста. Я сама с этой сумасшедшей поговорю.
– Вера, глупости! Что ты ей скажешь? – слабо сопротивлялась Алла.
Однако разве можно переубедить упрямейшего в мире человека, Веру Бородулину?
Та купила бутылку, закуску и отправилась к Митиной матери домой.
Как Вере удалось втереться в доверие к незнакомой, да еще и психически неуравновешенной женщине, Алла так и не узнала.
Но Митина мама действительно оставила ее в покое. Женщина продолжала регулярно давать интервью. Предавала анафеме воспитателей, упустивших мальчишек (те отделались минимальными сроками в колонии-поселении). Кляла директора, допустившего, что его сотрудники устраивали в детском лагере безобразные пьянки. Но про Алю больше никогда не упоминала. И ей не звонила.
– Ты, что ли, заплатила ей? – с ножом к горлу пристала Алла к подруге.
Но Вера лишь усмехнулась:
– Зачем тратить деньги, если человека можно просто убедить?
Но так и не призналась, какие привела аргументы в разговоре с Митиной мамой. И – это тоже делает ей честь! – никогда не напоминала, что за подругой должок.
Но Аля-то помнила о той давней истории прекрасно.
Не пришло ли время наконец отплатить подруге добром за добро?
Что для Веры может быть ценнее того, что у нее наконец появится ребенок?!
…Прежде чем предложить свою помощь, Аля долго собиралась с духом, сомневалась. Вдруг Вера, наоборот, обидится? Решит, что подруга столь витиеватым способом пытается у нее денег занять?
Однако Вера заплакала от счастья. Бросилась Але на шею:
– Я так ждала, когда ты мне это предложишь!!!
