ta muallif kitobidan iqtiboslar Крах плана «Барбаросса». Противостояние под Смоленском. Том I
Гальдер признался в своем дневнике: «Разговор с Грейфенбергом: я предостерег его в отношении сдачи Ельни. Противнику здесь приходится несравненно хуже, чем нашим войскам»9.
Карта
Пехотные дивизии XX армейского корпуса представляли собой хорошо оснащенные войсковые соединения, укомплектованные в значительной степени ветеранами, успевшими повоевать в Европе. Дивизии Красной армии, напротив, были в основном недавно мобилизованными, лишь частично обученными и часто плохо оснащенными стрелковыми соединениями. Они могли быть усилены частями танковых и мотострелковых дивизий из разгромленных или расформированных механизированных корпусов довоенного времени.
За исключением атак 21-й армии на юге, то, что Гудериан позже назвал «контрнаступлением» Тимошенко, так и не было осуществлено. Не сделав продолжительной остановки после форсирования Западной Двины и Днепра, танковые группы Гота и Гудериана продолжали решительный марш на восток, не обращая внимания на фланги, чем полностью сорвали советские наступательные планы
Затем Тимошенко посетовал на медленную мобилизацию и развертывание важнейших резервов, которые «осложняются тем, что прибытие новых соединений замедлено и дезорганизовано железными дорогами». Из-за чего «в головных эшелонах прибывают тыловые части, а боевые части длительно задерживаются в пути». В результате «фронт не имеет резервов и вынужден поспешно вводить на передовую линию части организационно плохо подготовленные. Много дивизий состоит из разных частей. Что касается танковых соединений, они не имеют материальной части и превратились, по существу, в технически слабо оснащенную пехоту»
Испытывая постоянное давление со стороны Ставки, Тимошенко настаивал на «контрнаступлении», хотя к тому времени оно уже было абсолютно нереальным. Донесения и приказы Тимошенко передают утопическую атмосферу в его штабе. Например, вечером 13 июля его ежедневная разведывательная сводка начиналась вполне корректно, в ней сообщалось, что «главные усилия противник направляет основными группировками в общих направлениях на Невель и Смоленск и второстепенные удары – на Кричев и Рославль». А заканчивалась следующими выводами:
«1. Противник, сосредоточив крупные группировки пехотных и мотомехчастей в районах Себеж, Оболь, Городок, ударом в общем направлении на Невель и сковывая в направлении на Полоцк, стремится отрезать Невель и окружить части 22-й армии.
2. На Витебско-Оршанском и Могилевском направлениях противник крупными мотомехчастями концентрическими ударами стремится выйти к Смоленску. Одновременно действует передовыми отрядами и стремится овладеть железнодорожными узлами Мстиславль, Кричев.
3. Отмеченный отход противника в районе Бобруйска возможен как маневр, с целью удара по флангам наступающих наших частей из районов: Нов. Быхов и Ратмировичи»23.
С учетом фактического положения на фронте ни одна из частей плана Тимошенко не представлялась даже в малой степени осуществимой.
Подробный характер всех этих приказов, не говоря уже о предписаниях Тимошенко и Маландина насчет осторожности, лишний раз показал чрезвычайную централизацию советской системы командования, ее неспособность дать возможность действующим командирам самостоятельно вести бой и принимать решения, а также волнение, со всей очевидностью проявившееся в штабе главного командования войск Западного направления. Однако, учитывая неопытность многих из вышеупомянутых командиров, такое беспокойство было в целом оправданным.
В итоге к вечеру 13 июля, когда 17-я танковая дивизия XXXXVII моторизованного корпуса Лемельзена захватила Оршу, оборона Тимошенко вдоль Днепра просто рассыпалась. К этому времени 29-я моторизованная дивизия Больтенштерна перешла в наступление со своего плацдарма в Копыси и находилась уже на полпути к Смоленску. На юге 10-я танковая дивизия Шааля из XXXXVI моторизованного корпуса Фитингхофа прошла через Горки на Мстиславль по дороге к реке Сож, а 4-я танковая и 10-я моторизованная дивизии Лангермана и Лепера из XXIV моторизованного корпуса Гейера выдвинулись из района Быхова, поставив основные силы советской 13-й армии в районе Могилева под угрозу окружения.
защитным линиям Советов попросту не хватало ни времени, ни сил, чтобы оборонять Днепр на всем его протяжении. Еременко позднее признал, что в дополнение к тому, что оно было захвачено врасплох, «советское высшее командование оказалось не способно мужественно принять свершившийся факт. Оно лишь издавало приказы выправить ситуацию после прорыва нацистов, что в итоге вылилось в разбазаривание резервов»8.
Огненный шквал ударов, которые люфтваффе нанесли 10 июля, а также планировали нанести 11 июля (что, правда, было отменено), был особенно важен, поскольку танковая группа Гудериана испытывала нехватку артиллерийских боеприпасов10.