ta muallif kitobidan iqtiboslar  Петр Первый

И тогда же родилось у самых отчаянных решение: отрубить самую головку, убить обоих царей и Софью.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Бог человека сделал червем ползающим, я его летать научу...
Fikr bildirish
Расскажу вам, ребятушки, притчу... Слушайте али нет? Жили двое, — один веселый, другой тоскливой... Этот-то веселой был бедный, что имел, — все у него отняли бояре, дьяки да судьи и мучили его за разные проделки, на дыбе спину сломали, — ходил он согнутый... Ну, хорошо...
Fikr bildirish
тоскливой был боярский сын, богатый, — скареда... Дворовые с голоду от него разбежались, двор зарос лебедой... Си-идит день-деньской один на сундуке с золотом, серебром... Так они и жили. У веселово нет ничего, — росой умылся, на пень перехрестился, есть захотел — украл али попросил Христа ради: которые небогатые, всегда дают, — им понятно... И — ходит балагурит, — день да ночь — сутки прочь. А тоскливой все думал, как бы денег не лишиться... И боялся он, ребятушки, умереть. Ох, страшно умирать богатым-то... И чем больше у него казны, тем неохочее... Он и свечи пудовые ставил, и оклады жертвовал в церковь, — все думал, что Бог ему смертный час оттянет
Fikr bildirish
Со шведами воевать? С ума сошел... Смеешься, что ли? Никто в свете их одолеть не может, а ты... — Так ведь не завтра же, Питер... Ты спросил меня, отвечаю: замахивайся на большее, а по малому — только кулак отшибешь...
Fikr bildirish
Другой, подъехавший не так шибко, был Василий Васильевич Голицын
Fikr bildirish
Это был Тараруй, — как прозвали его в Москве, — князь Иван Андреевич Хованский, воевода, боярин древней крови и великий ненавистник худородных Нарышкиных
Fikr bildirish
Передний — в стрелецком клюквенном кафтане, в заломленном колпаке
Fikr bildirish
В проулке, где на снегу, как кошма, валялись обстриженные волоса, — зазывали народ цирюльники, щелкали ножницами. Кое-где уж посадили на торчком стоящее полено, надели на голову горшок, стригли
Fikr bildirish
Вдоль стен Кремля пролегал
Fikr bildirish