Кино для него — это интуитивное движение в заданных обстоятельствах, где работает скорее интуиция, чем расчет; оттого в его фильмах так много труднообъяснимого хаоса — как в «Ассе», где вставные фрагменты про убийство Павла I перемешаны с повисающей в воздухе линией похищения скрипки; оттого в этом хаосе так много свободы. «Когда ты снимаешь, — говорит Соловьёв, — ты как будто двигаешься в чаще, в темном бору, и единственная рекомендация, которой стоит доверять, — это слушать шелест листвы, ловить, откуда ветер дует. Смотреть, где за всем этим виден свет».
