В самый ответственный момент, когда мы общались с председателем попечительского совета фонда, а потом с Солком, она расстегнулась, и мне пришлось только молиться, чтобы удалось добраться до сортира и не потерять штаны по дороге.
Семейные разборки – вещь не для посторонних. Они сейчас погрызутся, потом помирятся. А я, если бы влез, то оказался дураком. И врагом, причем для обеих сторон конфликта.
