ГЛАВА 1. «Очарованные»
…Низкий поклон всем и здравия! Меня по-прежнему зовут Иванушка, я работаю ветрогоном, а точнее — бригадиром ветрогонов. Мы гоняем ветры, плетем ураганы и иногда сгоняем ветры в бураны, как погонщики сгоняют лошадей в табуны. Начальница у ветрогонов — моя жена Яга — самая прекрасная девушка на свете. Те из вас, кто знают о наших приключениях на обратной стороне Земли, наверняка, помнят, чем они закончились. Мы обустроили потусторонье, зажгли там Солнце и Луну, пустили воду, посадили деревья и траву. Атланты возвели небесный купол утвердив его на столпах из обсидиана. В общем, потусторонье тоже стало прекрасным, зеленым краем. Королева Потусторонья — Великая Калех, установила дипломатию с Державой, заключив с Царем-батюшкой несколько договоров. Наша подруга Огневушка сейчас представляет Державу на обратной стороне, радуясь деревянному теремку таможни. Кобольд ведет торговлю через новый тоннель, не забывая отчислять таможенные сборы. Наши мужички с удовольствием ведут с ним торговлю. Кобольд старается изо всех сил, чтобы не злить Огневушку и не нарушает правила внешней торговли. А еще по своему тоннелю он наладил поездки для желающих отдохнуть в Потусторонье — на берегу вновь образовавшегося Моря Яги, он построил пятизвездочные терема, в которые с большим удовольствием ездят проводить отпуска граждане Державы. Другими словами, с Потустороньем у Державы дружба и сотрудничество. Ветрогоны вернулись к работе, потому что управление погодой никто не отменял и ветры не должны останавливаться никогда. Кикимора, помимо основной своей работы, ведет очень популярную программы в зеркалах, которая называется «На стиле с крошкой Ки», и в которой она рассказывает девушкам и женщинам, как одеваться со вкусом и красиво. Похоже, что эксперимент с разноцветными одежками, как-то повлиял на нее. Мюнх забросил свои, как он выражался, мэмуары, и сейчас пишет тексты для песен в новом стиле, которые исполняют все, кому не лень. Стиль называется «реп», так как исполнять в нем проще пареной репы. Под бубен начитываются тексты, которые пишут такие дарования, как Мюнх и смысл которых уловить практически невозможно. И этот реп сейчас звучит ото всюду! Шиш с Соловьем организовали туристические рейсы в Потусторонье и за денежку малую возят желающих по тоннелю кобольда на изнанку мира, чтобы показать исполинскую Вершину мира, познакомить с Огневушкой и рассказать историю Рака Хорриса. Сам Рак, по-прежнему живет на горе со своим отцом. Огневушка иногда навещает его, когда ей необходимо повысить градус пива. Кстати, пару раз я видел это пиво в наших трактирах — называется оно «Удар Ногой с Разворота» и только самые отчаянные пьянчужки рискуют его пить. Естественно, эффект от его принятия точно такой же, как от того самого Удара Ногой с Разворота! Мы с Ягой, по-прежнему, живем в доме на Рублевом тракте, живем в любви и согласии. И хоть мои друзья — Соловей и Шиш, считают меня подкаблучником, я не злюсь на них за это. Быть может, со стороны это так и выглядит, но на деле это не так. Просто я очень сильно люблю свою жену и хочу, чтобы она ни на секунду не пожалела о том, что когда-то вышла за меня замуж! Мы с Ягой, по-прежнему, каждые выходные навещаем родителей и Емелю. В общем, жизнь продолжает катитться, как вагонеточка по рельсам в тоннеле кобольда. Иногда, конечно, ее встряхивает на стыках, иногда под колеса попадает ветка или камешек, но вагонетка катится, катится и катится…
… — Иванушка! — позвала меня Яга с кухни — Пойдем, дорогой, обедать?
Я тут же встал с дивана и пошел на кухню, откуда доносился потрясающий запах моих любимых пирогов.
— Смотрите-ка — сказала кукушка в часах из-за дверцы, которую до сих пор не смогла открыть — я заклеил ее столярным клеем, чтобы эта деревянная дрянь больше не совала свой деревянный нос туда, куда не просят. — Сказали — и он сразу пошел! Как собачонка побежал! Подкаблучник! Дурачок, да еще и подкаблучник! Тряпка! Сопля! Размазня!
— Я тебя сожгу к чертям, вражина! — пообещал я кукушке.
— Это ты кому? — спросила Яга из кухни.
— Да так, одной деревянной тваринке — ответил я, усаживаясь за стол.
— Кукушка опять рот открывает? — спросила Яга с улыбкой.
— Да, и шире, чем надо бы — ответил я, любуясь женой. Одета Яга была явно на выход — в короткой красной юбке с бахромой из бордовой кожи по подолу, в бордовой же рубашке и темно-коричневых сапогах выше колена.
— Мы куда-то едем? — спросил я.
— К родителям — ответила Яга — В выходные же не ездили. Вот я с мамой и созвонилась, пообещала, что мы приедем! Давай, милый, ешь и собирайся скорее!
Я поел вкуснейших пирогов с вишней, запивая их молоком и быстро собрался. Спросил у Анисьи о погоде, и та ответила, что сентябрь в этом году выдался теплым и что дождика сегодня не будет.
Мы с Ягой сели в избушку и поехали к родителям. По пути мы заехали в торговые ряды, которые торговали товарами от кобольда и купили прекрасную брошь для мамы — малахитовый цветок тончайшей работы, над которым кружила медная пчела.
— Смотри, какая шикарная вещица! — воскликнул я, увидев этот цветок на прилавке.
— Простейшее колдовство — небрежно махнула рукой Яга — Причем, сделано довольно топорно! Но ты прав, вещица, действительно, приятная!
Мы купили этот цветок для мамы, для отца купили обсидиановый топор на кряжистой дубовой рукояти.
— Ты смотри — сказала Яга — Похоже, дубки выросли до промышленных размеров, раз они рукояти для топоров из них стали делать! Это приятно!
— Хороший топор! — сказал я, покупая его не торгуясь.
Для Емели мы купили приворотный медальон из тонкой пластинки обсидиана с вплавленным в него медным изящным завитком.
— Это древняя руна гномов! — пояснил продавец — Означает «ломаю все преграды и получаю любовь»!
Я с сомнением пожал плечами. Но медальон мне очень понравился.
— Ерунда все эти амулеты приворотные! — хмыкнула Яга — Не работают они! Но уверенности, конечно, прибавляют! Похоже, Огневушка за изготовление амулетов взялась — видишь, обсидиан оплавлен?
— Так может, в том и соль этих амулетов, чтобы уверенности добавлять? — предположил я, потрогав оплавленный край амулета. Определенно, Огневушка взялась за производство сувенирной продукции. Ну а почему бы и нет? На таможне стало скучно — вот и клепает себе амулетики. Какая-никакая, а все же, копеечка!
К родителям мы приехали почти на закате.
— Для милых гостей поломать костей! — сказала мама, кланаясь нам у порога.
С отц
