Кира увидела, чем он, собственно, был — может, не для всех, может, не в глобальном смысле, а крохотном: чем он был для нее. Термосом кофе. Этим горячим запахом, от которого хочется встать и начать жить даже после бессонной ночи. Чем-то, чего ждешь. Шорохом вещей.