Kitobdan iqtiboslar Осквернениеmuallif Люба Макаревская
Теперь, когда я курю на твоей ледяной кухне сигарету за сигаретой (ты все еще куришь самые крепкие) и следом пью черный кофе на пустой желудок, ведь у тебя никогда нет еды, и смотрю на тебя вопросительно, не жду ли я, что ты вдруг снимешь маску и подаришь мне хоть каплю тепла, в котором я так нуждаюсь? Но ты никогда не надевал маску, ты всегда был холодным.
2 kishiga yoqdi
Стоит тебе подписать согласие на лечение – и все. Ты больше не человек для них. Вещь, мебель.
1 kishiga yoqdi
по-настоящему время делится на ноющее, колющее, тупое и с тобою.
Михаил Гронас
с
1 kishiga yoqdi
Когда он отпускал меня, мне всегда казалось, что я умру.
Когда у меня случаются панические атаки, мне кажется, что скоро я начну спать с правыми мужчинами или с дворниками или хуже того – писать пошлость, уже пишу.
Что хуже – боль или пустота? Теперь я задаю себе этот вопрос каждый день, каждый час, когда я отстраняюсь достаточно, мне удается их сравнить.
Я сравниваю и сравниваю себя с ними до исчезновения собственной оболочки. Один психолог сказал мне, что этим я заменяю прямую физическую аутоагрессию. Возможно.
Почему кого-то мы можем забыть, а кого-то нет? Точно этот один человек закрывал некую дыру внутри нас, закрывал собой весь мир.
по-настоящему время делится на ноющее, колющее, тупое и с тобою.
Это всегда унизительно – быть заложницей, даже если речь идет об обстоятельствах, ты становишься приговоренной к своему телу, его потребностям или к потребностям своей психики, если речь не о физической угрозе, к потребностям тоски.