История одного города. Господа Головлевы. Сказки
Творчество М. Е. Салтыкова-Щедрина занимает особое место в истории русской литературы. Его сатира откликалась на все значительные явления общественной жизни, безжалостно бичуя пороки, обличая ложь и нравственный упадок эпохи «великих реформ». Однако написанные на злобу дня, произведения Салтыкова-Щедрина парадоксальным образом не утрачивают своей актуальности.
В настоящее издание вошли романы «История одного города» и «Господа Головлевы», а также сказки. Тексты печатаются с иллюстрациями Михаила Куприянова, Порфирия Крылова и Николая Соколова — выдающихся русских художников, совместно работавших под творческим псевдонимом Кукрыниксы, а также Николая Кузьмина.
В настоящее издание вошли романы «История одного города» и «Господа Головлевы», а также сказки. Тексты печатаются с иллюстрациями Михаила Куприянова, Порфирия Крылова и Николая Соколова — выдающихся русских художников, совместно работавших под творческим псевдонимом Кукрыниксы, а также Николая Кузьмина.
Yosh cheklovlari: 12+
Huquq egasi: Издательство АЗБУКА
nashriyot: Издательство АЗБУКА
rassom: Николай Кузьмин, Кукрыниксы
Qogʻoz sahifalar: 248
Iqtiboslar 11
всевозможные рожны и совершает свои, так сказать, бессознательные злодеяния вполне беспрепятственно. Даже в самой бесплодности или очевидном вреде этих злодеяний он не почерпает никаких для себя поучений. Ему нет дела ни до каких результатов, потому что результаты эти выясняются не на нем (он слишком окаменел, чтобы на нем могло что-нибудь отражаться), а на чем-то ином, с чем у него не существует никакой органической связи. Если бы вследствие усиленной идиотской деятельности даже весь мир обратился в пустыню, то и этот результат не устрашил бы идиота. Кто знает, быть может, пустыня и представляет в его глазах именно ту обстановку, которая изображает собой идеал человеческого общежития
Обыкновенно противу идиотов принимаются известные меры, чтоб они, в неразумной стремительности, не все опрокидывали, что встречается им на пути. Но меры эти почти всегда касаются только простых идиотов; когда же придатком к идиотству является властность, то дело ограждения общества значительно усложняется. В этом случае грозящая опасность увеличивается всею суммою неприкрытости, в жертву которой, в известные исторические моменты, кажется отданною жизнь... Там, где простой идиот расшибает себе голову или наскакивает на рожон, идиот властный раздробляет пополам
отнюдь не следует увлекаться. Это просто со всех сторон наглухо закупоренные существа, которые ломят вперед, потому что не в состоянии сознать себя в связи с каким бы то ни было порядком явлений..