Полное собрание сочинений. Том 7. Приключения Таси

Kitobdan iqtiboslar  Полное собрание сочинений. Том 7. Приключения Таси

Сознание снимает уже половину вины. "Повинную голову и меч не сечет", — говорит русская пословица.
Fikr bildirish
Милку любила! А она пропала… Оттого, что злая я была — тебя обижала и всех… Ах, как тяжело мне, если бы ты знала! Точно раскаленные иглы впивались в сердце Таси. "Вот она какая! А я-то! А я! С Милкой что я сделала!" — сокрушалась Тася. А Карлуша между тем продолжала, всхлипывая: — Сегодня я долго спать не могла и все думала: почему мы недружно живем, почему ссоримся? Ведь все мы далеко от родных здесь, из разных сторон, как птички слетелись. Вот бы и жить согласно и дружно. А мы — то друг друга дразним, то наставников сердим. Это нехорошо. Они заботятся о нас. И Орлик, и сестра его, и Сова… Да, все мы недобрые, насмешливые. Одна только Дуся, как ангел, да Маргариточка, а другие зато… А
Fikr bildirish
я хуже всех была! На всех злилась, всех ненавидела, точно виноваты все в том, что я калека горбатая. Вот Бог и наказал. Пропала Милка, а папочка ее с такой любовью мне подарил! Он уже больной тогда был, папочка. Еле ноги передвигал, а сам все меня ласкает: "Как ты после меня, моя деточка, останешься, говорит, бедняжечка моя"… Жалко ему меня было… Бедный, бедный папочка! Как он страдал! А я и подарка его сберечь не сумела. Гадкая, дурная, поделом мне! Вперед уж не буду такою. Постараюсь исправиться, хорошей быть, доброй. Если виновата перед кем, прощенье выпрошу. Вот и к тебе пришла. Прости, Бога ради, Тася, милая. Карлуша скользнула от Тасиной кровати и бросилась в свою постель.
Fikr bildirish
Перед ней стояла Карлуша. — Что тебе надо? — грубо спросила Тася горбунью. — Ты не сердись… я не со злобой пришла к тебе, Стогунцева, — тихо заговорила та, и Тася не узнала обычно насмешливого голоса Вавиловой. — Ты не сердись… Я пришла прощения у тебя попросить, Стогунцева… — срываясь на каждом слове, продолжала Карлуша. — Я перед тобою много виновата. Все дразню тебя… задираю. Это нехорошо. Меня Бог, верно, за это наказал. Милка пропала… Папина Милка. Мое единственное счастье, единственная радость в пансионе. Ведь я сирота, Тася. Папа у меня недавно умер… Перед смертью Милку и подарил. Ах, Господи, как я
Fikr bildirish
— И совсем я не немая! — сказала она, зле поблескивая на девочек своими черными глазками. — Оставь мою шляпу! — окончательно рассердившись, прикрикнула она на Фимочку.
Fikr bildirish
Мама, мама, зачем ты отправила меня сюда? Здесь только мучают бедную Тасю! —
Fikr bildirish
старшее отделение, которое состояло из Красавицы или, вернее, Маргариты Вронской, Степы Ивановой, прозванной графиней Стэллой, Лизы Берг, Маруси Васильевой и Гали Каховской — смуглой, миловидной хохлушки. Остальные семь девочек были в младшем отделении.
Fikr bildirish
Голос мамы дрогнул. Она сняла с груди маленький эмалевый крестик и, перекрестив им Тасю, надела его на шею девочки. Потом крепко обняла ее и поцеловала.
Fikr bildirish
Марья Васильевна была права — тебя надо отдать в строгие руки, пока ты окончательно не испортилась дома.
Fikr bildirish
Послушный ребенок — это радость для окружающих, — его все любят и стараются сделать ему как можно больше приятного…"
Fikr bildirish