Kitobdan iqtiboslar  Призвание режиссёр. Беседы с режиссёрами российского кино

когда Кубрика спросили, что самое сложное в профессии режиссера, тот ответил: «Выйти из машины в начале смены». Потому что как только ты выходишь, тысячи вопросов: как нам делать? куда нам встать? какой реквизит? а можно мне это не говорить? а мы начнем отсюда или отсюда? а какой будет первый план? а как монтировать? – и все это к тебе. Только к тебе, потому что даже руководитель департамента финального решения ждет от тебя.
2 kishiga yoqdi1 ta fikr
Fikr bildirish
Тогда приходишь, садишься и начинаешь работать, просто потому что понимаешь, что не можешь этого не сделать. Задаешь себе вопрос: сможешь отказаться? И понимаешь, что если откажешься, дашь слабину, то будешь чувствовать через какое-то время себя несчастным оттого, что этого не сделал.
1 kishiga yoqdi1 ta fikr
Fikr bildirish
Только до первой гигантской отвратительной лжи. Если я вижу, что сценарист соврал ради чего-то – ради смеха, ради остроты, ради драматизации, – все, я закрываю сразу.
представляешь какого-то реального человека и от его лица говоришь.
Fikr bildirish
Действие – следствие характера, и наоборот, из череды поступков складывается характер
Fikr bildirish
Главное, чтобы актеры играли в одной мере условности, то есть одна половина не играла, как у Германа, а вторая – как у Гайдая. Еще одна важная штука – снимать не сцену саму по себе, а сцену внутри фильма. Когда снимаешь просто сцену, даже прекрасную, то в итоге она не работает, потому что самое главное – это стык: как одна сцена толкает другую, та третью, как они толкаются друг с другом. В стыке сцен самое важное и происходит.
Fikr bildirish
Очень важно не только то, как мы видим, но и то, как нас видят, когда вдруг появляется наблюдающий за
Fikr bildirish
Потому что эта тундра не требует дополнительных эмоций, которые рождает великая музыка, она сама есть великая эмоция, и никакой «Танцор диско» ее испортить не может. Так в фильме и осталась индийская музыка
Fikr bildirish
великому. Всегда меньше, конечно. Я хорошо в детстве рисовала и подавала какие-то надежды, а в 10 классе из Казани приехала в гости в Москву и пошла в Пушкинский музей. Увидела там своего любимого Сезанна и бросила рисовать, потому что поняла: я никогда не смогу писать так, а о большем вообще не могла помыслить. Сейчас понимаю, что никому не нужен второй Сезанн. И вот эта ориентация на великое меня не устраивает. Я
Fikr bildirish
С кем из операторов я бы гипотетически хотела работать – это Робби Мюллер, которого почитала всегда. Когда я посмотрела первые фильмы Джармуша, меня совершенно поразило изображение, в котором как бы не видно оператора
Fikr bildirish