В эпоху своего могущества жители Кахра исповедовали единственное в своем роде вероучение – на мой взгляд, не более и не менее абсурдное, чем любое другое. Они считали, что после смерти человек – мужчина или женщина – попадал в загробный мир в том телесном состоянии, в каком умер, после чего мог проводить вечность в пиршествах, попойках и прочих удовольствиях, о которых не принято упоминать в приличном обществе. В связи с чем они делали вполне разумный в своем роде вывод: лучше всего было умереть в расцвете лет, потому что, например, рахитичный беззубый старик, страдающий одышкой и несварением желудка, никогда не смог бы насладиться в полной мере райскими банкетами, песнопениями и нимфами. Поэтому обитатели Кахра делали все необходимое для того, чтобы умирать достаточно молодыми
