Onlayn kitobni bepul oʻqish  Полночный Кролик

muallif Анастасия Дэвис

Оглавление

Глава 1. Утренний ритуал и шепот ивовой мебели

Туман в городке Туманный Росток не просто висел в воздухе — он жил своей жизнью. Каждое утро он лениво вползал в низину со склонов Горных Шпилей, обволакивал черепичные крыши и заглядывал в замочные скважины, принося с собой запахи мокрого сланца и далеких ледников. Но у порога кафе «Полночный кролик» туман вежливо останавливался. Он словно знал: здесь начинается территория других ароматов.

Мелисса повернула тяжелый бронзовый ключ в замочной скважине ровно в шесть утра. Замок ответил мягким, сытым щелчком. Стоило ей переступить порог, как кафе отозвалось на её присутствие. Стулья из старой ивы, расставленные вокруг круглых столов, сладко потянулись, издав коллективный скрип, похожий на сонный вздох.

— Доброе утро, сони, — негромко произнесла Мелисса, вешая пальто на крючок, сделанный в виде заячьей лапки.

В ответ на её голос в глубине зала шевельнулась тень. На барную стойку, обитую медью, запрыгнула Сажа — кошка-фамильяр, чья шерсть была настолько черной, что казалась прорехой в пространстве. Сажа не просто жила в кафе; она была его барометром. Если её хвост подергивался влево, значит, день будет суетным. Если вправо — жди странных гостей. Сейчас хвост Сажи застыл вопросительным знаком, а желтые глаза внимательно следили за тем, как Мелисса надевает фартук, пахнущий лавандовым ополаскивателем.

Первым делом — огонь. Мелисса подошла к массивной чугунной плите, которую все в кафе называли «Матушка Берта». У Берты был скверный характер: она могла испечь идеальный бисквит за десять минут, а могла сжечь яичницу просто из вредности, если ей не нравилось настроение повара.

— Ну же, Берта, сегодня важный день, — прошептала Мелисса, прикладывая ладонь к холодному боку плиты. — Скоро Затмение. Городу нужно тепло.

Плита глухо заурчала. В её недрах само по себе вспыхнуло оранжевое пламя, и по залу пополз первый, самый важный запах дня — запах прогретого металла и сухих березовых дров.

Спустя минуту из подсобного помещения донеслось тяжелое топанье и ворчание, напоминающее треск перекатываемых валунов. В дверях показался Грым. Для гнома он был невысоким, даже по меркам своего народа, но его плечи едва проходили в дверной проем, а борода, заплетенная в семь тугих косиц, доставала до колен. В каждой косице был вплетен медный зажим — знак мастерства кулинара-подземника.

— Опять эта печка возомнила себя королевой, — пробасил Грым вместо приветствия, швыряя на стол мешок с отборным картофелем, на котором еще виднелась влажная земля. — Я слышал, как она фыркала, когда я завязывал шнурки. Мелисса, я тебе говорю: если она еще раз плюнет в меня углем, я уйду работать в шахты. Там, по крайней мере, камни не пытаются со мной спорить.

— Грым, она просто скучала по тебе всю ночь, — улыбнулась Мелисса, насыпая в медную турку зерна кофе, которые пахли горьким шоколадом и лесной почвой.

— Скучала она, как же, — буркнул гном, но при этом ласково погладил плиту широкой ладонью. — Слышь, Берта? Если тесто для утренних булочек не поднимется, я засуну в топку тот старый корень хрена, который ты так ненавидишь.

Плита в ответ возмущенно лязгнула заслонкой, но жар стал ровнее и мягче.

В этот момент входная дверь приоткрылась, и в кафе буквально «вплыла» Лия. Официантка-нимфа всегда появлялась так, будто её принесло легким сквозняком. На ней было платье из тончайшего льна цвета мяты, а её босые ноги едва касались ковра.

Мелисса невольно засмотрелась. Там, где пальцы ног Лии касались ворса, мгновенно пробивались крошечные, ослепительно белые маргаритки. Лия тут же испуганно охнула, выхватила из кармана маленькие серебряные садовые ножницы и ловко «чик-чик» — срезала цветы, пряча их в фартук.

— Ой, простите! Снова они! — покраснела нимфа, её кожа приобрела оттенок нежной розы. — Я так волнуюсь из-за праздника, что совершенно не контролирую корни. То есть ноги. Доброе утро, Мелисса! Доброе утро, мастер Грым!

— Утро будет добрым, когда я увижу идеально чистые столы, — проворчал гном, но в его голосе не было злости. Он достал из кармана крошечный кристалл соли и подбросил его в воздух — кристалл завис над плитой, мягко подсвечивая рабочую зону Грыма синеватым светом.

Мелисса начала магический ритуал приготовления «Первого Кофе». В «Полночном кролике» кофе не просто варили. Мелисса достала серебряную ложечку, на которой были выгравированы фазы луны.

— Сахар, — скомандовала она.

Сахарница, стоявшая на полке, приподняла крышку, и три кубика рафинада сами прыгнули в турку. Ложечка начала размешивать напиток против часовой стрелки, создавая маленькую воронку. В центре воронки начал собираться свет — тусклый, золотистый, похожий на отражение звезд в пруду. Это был кофе «Утренняя надежда». Тот, кто выпивал его первым, получал иммунитет к мелким неудачам на весь день: он не спотыкался на ровном месте, не забывал ключи и не портил настроение коллегам.

— Грым, твой готов, — Мелисса поставила перед гномом тяжелую глиняную кружку.

Гном замолчал, принял кружку обеими руками, словно величайшую драгоценность, и сделал долгий глоток. Его брови, напоминавшие кусты ежевики, расправились.

— Пойдет, — коротко бросил он, но Мелисса видела, как в его глазах блеснула искра удовольствия.

Лия тем временем порхала по залу. Она протирала ивовые столики тряпкой, смоченной в настое мелиссы и солнечных бликов. Столы под её руками довольно поскрипывали, расправляя свои деревянные сочленения. Один стул, самый старый и капризный, стоящий у окна, попытался игриво прикусить Лию за подол, но та лишь погрозила ему пальцем.

— Веди себя прилично, — строго сказала она стулу. — Сегодня придет господин Томпсон, он весит больше ста килограммов, и если ты будешь капризничать, я попрошу Грыма прибить