Идейное богатство антропологии конституируется рядом принципиальных презумпций:
— человеческое (жизненное) самодостаточно, самоценно, реализуется в качестве многообразия заявлений собственного «Я»;
— человек — самость, а не типаж; ни при каких обстоятельствах индивид не переводится в понятие; «тип», «понятие», «человеческий образ» в силу нарицательности живут самостоятельной жизнью; «индивид» — предел науки, но точка отсчета экзистенции. Получаемый сильнейшей абстракцией отождествления объективно-логический «тип» (греч. typos — знак, отпечаток, образ, — т. е. существенное отобразительное воплощение) — преднамеренный и фатальный конец «индивида»;
— человеческая самость самодостаточна: она не «чистый» всеохватный продукт ни логизации, ни физиологизации, ни всихологизации, ни социологизации (ср. антропологические скетчи Гельвеция, Хоума, Фергюссона, Тетенса, Вундта, Малиновского, Уайтта, Радклиф-Брауна и др.). Последнее представляет технические сложности ее концептуализации, инициируя дилеммы объективизм — субъективизм; сциентизм — антисциентизм; универсализм — уникализм (что в подспудье неплохо представлял еще А. Белый, утверждая: «… лирическое «Я» есть «Мы» зарисовываемых сознаний, а вовсе не «Я» Б. Н. Бугаева (Андрея Белого)»39, обобщенно обретая схематику: родовая (Лессинг, Мендельсон, Фейербах) — частичная (Данилевский, Шпенглер, Тойнби) человечность40;
— персональное координировано с социальным, но не поглотимо им — в противном случае деиндивидуализирующие деструкции (тоталитаризм), утопические дереализации (соборность), упраздняющие реального партикулярного человека (не путать с «частичным» человеком, преодолеваемым всесторонним прогрессом лица);
— неотчуждаемое достояние человека — свободный выбор, вне которого он — элемент дисциплинарного пространства, набор каких угодно общественных отношений;
— человек — не материальная ценность (товар), а личностное достоинство;
— персонально человеческое внутренне органично, целостно, синкретично — утрата последнего — ближайшая предпосылка саморазрушения, самоутраты;
— приобщение к миру человеческих ценностей осуществляется не через доказательство, а прививание. Собственно этим обусловливается значимость начальных этапов социализации, где по откликам на за
