допинге спецназовец не нуждался, а голову в бою считал лучше иметь трезвой. При этом бывшему десятнику принять «сто грамм наркомовских» не препятствовал. Взрослый уже дядя, опытный, в состоянии за себя решить, как ему будет лучше.
– Щит подними повыше, – посоветовал командиру Лойм.
Едва он это произнёс, как нос галеры впечатался в борт «Удачи». Рулевой успел повернуть каравеллу, и удар пришёлся чуть наискосок, тем не менее раздался жалобный скрежет всех сочленений корабля Авмия, треск сломавшегося почти в самой середине правой стороны фальшборта, под ногами Егорова сильно качнулась палуба, с грохотом с носа галеры упали широкие, метра два, мостки, и по ним с громкими воплями кинулись в атаку морские разбойники.
Залп из самострелов никакого эффекта почти не дал – опытные разбойники пригнулись и закрылись щитами. Только одному из них, как успел заметить землянин, досталось получить болт в ногу. Впрочем, ответная стрельба с галеры показала результат ещё хуже.
Пираты, выйдя из-под магической защиты своего корабельного амулета, подставились под боевые заклинания Тании и Латаны. Первые же разбойники, ступившие на борт «Удачи», с жуткими воплями и воем стали замертво падать, получив попадание в них огнешаров.
Один, второй… восьмой. Игорь насчитал восемь боевых заклинаний, которые успели применить иск-магини. И все они достигли цели. Соратницы могли бы успеть и больше бросить огнешаров, но всё смешал боцман Дильян. «Перепил, что ли, придурок?» – разозлился на него попаданец.
– Бей их! – завопил главный унтер-
