Оглавление

Пух на паутине

да и сердце у него колотилось безумно и да я сказала да я хочу Да.

Джеймс Джойс «Улисс»

И всё же, что такое огонь? Тайна. Загадка! Ученые что-то лепечут о трении и молекулах, но, в сущности, они ничего не знают. А главная прелесть огня в том, что он уничтожает ответственность и последствия.

Рэй Брэдбери «451 градус по Фаренгейту»

Если б можно было собрать всех пауков в одном месте, в этом месте не осталось бы пауков.

Если б можно было собрать пух, развеянный по ветру, получилась бы такая история.

1

— Послушай, — сказал Он, позвонив Ей в половине шестого. Он стоял у окна, держа телефон в одной руке, чашку кофе — в другой и смотря на свое отражение на фоне города. Или город на фоне отражения. — Мне нужно кое-что забрать из дома. Передай мне ключи через…

— Мне самой надо как раз забрать кое-что, — ответила Она буднично, кажется, шурша какими-то бумагами. — Давай встретимся минут через двадцать, зайдем вместе, ты же не против?

Он сказал:

— Да, если тебе так удобно. — И положил трубку.

***

Сначала их было двое — Он и Она, как два паука, и однажды они обменялись кольцами и купили общий дом, как общую банку.

Он хотел дом, в котором будут панорамные окна и высокие потолки и минимум два этажа. Она мечтала о доме, где хотя бы одну комнату можно занять террариумами. В Ее старой квартире помещался всего один, совсем крошечный, с пушистым черным тарантулом, которого Она кормила тараканами с руки, и еще другой, чуть побольше — со скорпионом.

Она, как ни прискорбно, была арахнологом и энтомологом.

Он терпеть не мог Ее пауков, и скорпионов, и любых тварей, у которых больше четырех конечностей. Но из любви к Ней даже заказал втридорога громадные террариумы для Ее новых любимцев. Птицеедов им подарили на свадьбу.

— Тебе, — поправлял Он. — Их подарили тебе.

— Не дури, конечно, нам, — спорила Она с улыбкой. — Смотри, какие наши новые детки трогательные! Ну смотри…

Она называла эту гадость своими «детками» и любила над ними ворковать после работы, постукивая пальцами по стеклу или вытаскивая пауков и позволяя гулять по себе:

— Смотри, мой малыш хочет порезвиться! О, а у моей детки скоро линька, гляди!

Она часами могла болтать о своих драгоценных тварях и очень злилась, когда Он украдкой зевал и не хотел слушать. Зато Она умела слушать, как никто — если Он делился идеей новой разработки, показывал микросхемы для изобретенного им сейфа или жаловался на сложности с продажей очередного патента, Она ловила каждое слово и помнила все, до малейшего междометия. Хотя ничего в этом не понимала.

Она называла Его гением и иногда говорила:

— Нам нужна охранная система, чтобы воры не украли твои разработки!

Он отшучивался: кому такое в голову взбредет!..

Она совершенно не умела готовить, но варила Ему лучший в мире кофе. Она кормила Его пиццей и пельменями из пакета, как паука тараканами.

Он очень терпеливо объяснял ей, как пользоваться вакуумом.

Это была Его новейшая разработка, чудо-изобретение, на которое Он выиграл бешеный грант.

— Вы замечали, — говорил Он на презентации перед тысячной аудиторией, но глядя в упор на Нее, сидящую в первом ряду, — как много вещей мы теряем, хотя ими не пользуемся? Покупаем новенькие туфли, но из экономии донашиваем старые, а новые стоят на полке, стоят… А когда, наконец, пригождаются, оказывается, что кожа уже ни к черту. Или, например, старая шуба, висящая в шкафу — сколько раз вы ее наденете, прежде чем ее изъест моль? А украшения, которые мы оставляем где-то на полочке, толком не надеванные — но они чернеют! — Он выдержал эффектную паузу, которую репетировал с ней два дня. — А теперь представьте, что есть особый сейф, герметичный шкаф, куда можно сложить то, что не должно терять вид. В нем нет воздуха. Вы складываете вещи, закрываете дверь, ставите пароль, и через специальный отсек изнутри выходит весь воздух. Внутри остается абсолютный вакуум.

Первый экземпляр так и остался у них дома. Второй отправился в качестве образца по выставкам. Она этой штукой не пользовалась, хотя изначально шкаф делался для Ее коллекции сумочек, у которых в шкафах линяла кожа. Она была невозможная транжира: покупала туфли и сумки и толком не носила, они лежали и портились, как гниющие овощи. Его это бесило. После долгих уговоров Она перенесла в вакуум кучу вещей, но больше их оттуда не доставала. Говорила, мол, сложно открывать каждый раз.

Она была такая непрактичная. Сумки, туфли, потом еще эти дурацкие ремни для платьев — зачем вообще ремень на платье, это же не штаны, черт возьми! И дорогие корма для пауков, сухие тараканы (что за гадость), еще какая-то дрянь.

— Я покупаю это за свой счет, — замечала Она, когда Он выговаривал Ей. — Да и в вакууме ты тоже хранишь то старое пальто, которое чуть не побила моль. Давно пора выкинуть… — И была права. Отчего Он злился еще больше.

Однажды Они смотрели в гостиной телевизор, и Она вдруг сказала, задрав голову:

— Милый, не злись, пожалуйста. Мой птицеедик гуляет по потолку…

Он с ужасом уставился в потолок, увидев жирного, волосатого паука, похожего на белом фоне на черно-рыжую кляксу. Паук то перебирал лапами, двигаясь вперед, то замирал.

Он заорал:

— Ты что, его выпустила?

— Может, я неплотно закрыла террариум… — виновато ответила Она и улыбнулась. — Ничего, пусть погуляет. Я потом его отловлю и верну…

— Как?! Как ты его отловишь? — вскочил Он. — О господи, паук! Паук шастает по дому! А если и другие выберутся?! Он хоть не ядовитый?

— Ты никогда меня не слушаешь, — устало ответила Она. — Ядовитый, конечно. Но не волнуйся, от птицеедов не умирают. Максимум будет отек. И птицееды не нападают первыми, просто не пугай его…

— Его?! — опешил Он. — Меня! Он пугает меня! Поймай его! Поймай, черт подери!

Он принес из кладовки швабру и попробовал сбить паука с потолка черенком. Она завизжала:

— А ну прекрати! Какого черта ты творишь, мерзавец?!

Она встала, принесла белые перчатки, надела, поставила стремянку посреди комнаты, спокойно забралась на самый верх и протянула ладони:

— Не бойся, папочка не тронет. Иди к мамочке.

И паук послушно переполз к Ней на руки. Она сошла на пол, укоризненно посмотрела на мужа и вернула чудовище в террариум.

Он плохо спал той ночью. Ему снились пауки, всюду эти чертовы твари…

Он параноически осматривал углы каждой комнаты в доме — ежедневно, а еще спрашивал Ее:

— Ты точно закрыла террариумы? Ты проверяла?

Ее это злило. Они стали ссориться.

В один прекрасный день Она взяла одеяло и подушку и заявила, что «ночует с детками». И на полном серьезе постелила себе в комнате с террариумами прямо на полу. Там и осталась на все следующие ночи. Потом купила террариум на половину комнаты размером, в который могла залезать, когда хотела, приставив лесенку и открыв дверцу на крышке. Спала там, в одном домике с пауком, свернувшись калачиком. Паук иногда ползал по Ней, но чаще смирно спал, устроившись у Нее на боку или голове.

Он хотел извиниться, но так и не извинился.

А потом на работе молодая и красивая Секретарша заметила, какие у него под глазами круги, и спросила, как Он спит. И Его понесло. Он за час, подкрепляемый жидким офисным кофе и сочувственными кивками, выложил все, что думает об этой паучьей «мамочке», об этой дряни, безответственной, об этой…

— Вот бедняжка, — сказала Секретарша. — Давай я вечером, после работы, дам успокаивающий настой. У меня в запасе куча трав…

Оказалось, Секретарша сушила не только травы, но и грибы, и варила варенье из ягод, и отлично готовила, а ее муж работал вахтами по полгода. В квартире была только его большая фотография в красной куртке.

Сначала Он бывал у Секретарши по часу-два, потом по три-четыре, все больше опаздывая домой, а однажды и вовсе не приехал ночевать.

Когда Он вернулся, дверь была заперта, а ключ не подходил. Его это удивило. Он обошел дом кругом и увидел на двери на заднем дворе записку:

«Я подала на развод, все твои вещи переслала ЕЙ. Замки сменила. Дом остается за мной, через суд получишь денежную компенсацию за свою долю»

Он не стал даже думать, кто ей донес.

Секретарше через день привезли несколько чемоданов Его вещей — все аккуратно упаковано, от одежды до зубной щетки, и все Его бумаги, и деньги, все-все. Кроме того дурацкого пальто, оставленного в вакууме. Но Он посчитал слишком мелочным просить Ее и об этом.

Ни на один суд Она не явилась, но через адвоката согласилась на выплату денежной компенсации за Его часть дома. Ее сторона аргументировала это тем, что целая комната в доме отдана Ее террариумам, и Она не хочет переселять пауков, для них это стресс.

Зато Его Она переселила к любовнице без проблем.

Он зажил у Секретарши. Она не ворковала над пауками (по правде, Она их боялась и визжала, увидев парочку в чулане с сухой травой), готовила ужины и обеды, хоть и не умела варить вкусный кофе.

Поначалу было неплохо, но потом Он понял, что чего-то недостает. Она не слушала про Его исследования. Она не позволила ставить вакуум или другое приспособление Его авторства в квартире, а сам вакуум назвала «дорогим холодильником». У нее была вс