В необычных обстоятельствах мы прозреваем необычные истины
Джозеф Шеридан Ле Фаню
Смрад. Холод и смрад. Грязь, холод и смрад. Грязь, холод, смрад, порошащий снег и всепоглощающий туман. В молочном тумане кипит вечерняя жизнь. Раздаются шаги. Скрип колёс. Цокот копыт. Лай собак. Бой городских часов. Отголоски речей, полных брани и праздности. Самое дно. Клоака.
Улицы города заполнены разномастными эмигрантами, бежавшими с насиженных мест в поисках лучшей доли. Здесь им живётся скверно, и сложно представить, что где-то дела обстоят гораздо хуже. Но так оно и есть. И было всегда. Теперь же — они вынуждены селиться друг у друга на головах. Лишь единицы из них имеют какую-то работу, да и те — зарабатывают гроши. Крайняя нищета ввергает их всех в пучину порока.
Многочисленные воры, грабители, нищие бродяги, вконец опустившиеся пьяницы, мошенники, аферисты, серийные убийцы и насильники сделались суровой обыденностью этих мест. Иногда кажется, что проституток теперь стало больше, чем обычных женщин, — слишком многие не видят иной возможности уберечь себя от голодной смерти.
Коренные жители испытывают к иностранцам лишь жгучую ненависть. Их чувства взаимны.
Время от времени проходят шумные демонстрации, хоть как-то привлекающие внимание городских властей. Но, в общем и в целом, власти продолжают смотреть на всё происходящее сквозь пальцы. Впрочем, у них нет не только возможностей, но и желания что-либо менять.
Иногда полиция проводит рейды: суровые констебли избивают подвернувшихся под руку и, о
... 
