Kitobdan iqtiboslar МОCКВА вирши на каждый день собрание сочинений в пяти томахmuallif Дмитрий Александрович Пригов
Хорошо иметь много денег
Кругом море, песок, яхты
Или горы, снег
Все в белом и цветном, красочном
Ты говоришь:
Да, прекрасно!
Но я — в Беляево
5 kishiga yoqdi
Некий европеец прибывает в Африку и на двери отеля обнаруживает объявление: «Только для черных!» Он в укромном местечке перекрашивается, возвращается в отель, снимает номер и просит портье разбудить его завтра утром в 8 часов. Наутро разбуженный идет в ресторан, а там обнаруживает: «Только для белых!»
Он спешит назад в номер, начинает отмываться, но безуспешно. Яростно трет себя мочалкой. Вдруг в догадке хлопает себя ладонью по лбу:
— Господи! Портье не того разбудил!
1 kishiga yoqdi
Вот оно, так сказать, небо. И ведь не скажешь ему: Нале-во!
Оно и так налево и направо.
Так что же ему сказать от имени человечества?
Нечего ему сказать.
1 kishiga yoqdi
И я был честный гражданин
7262 Страны своей Советов
И я внимал советов
Журналов и газетов
Да и не я один
А потом чегой-то я устал
Не то чтобы несчастным стал
Или каким неверным
Но стал какой-то нервный
Невеселый стал
Отчего-то
Возраст, наверно
1 kishiga yoqdi
Но все ценно только жизнью, облепляющей мясом всякую когтистость, прирастающей к цельному организму вечности и не могущею быть переносимой с места на место, подобно некому бумажному макетику.
Есть, правда, некая, как я ее называю, гносеологическая уловка мерцания. Не принимать окончательного решения, а как бы мерцать между двумя полюсами, оставаясь в зоне неразрешимости. Неразрешаемости, неулавливаемости для постороннего — да и собственного в не меньшей степени — окончательного нелицеприятного суждения. Подобное вполне совпадает со всеми современными стратегиями, поведениями в наисовременнейших искусствах. Правда, они мало кому понятны в своей радикальности и пресловутой наисовременности. Но все же. Именно в них употребляя различнейшие способы говорения, говорящий не влипает ни в одну из стилистик, а, как блоха на горячей сковородке, прыгает из одной в другую. Не задерживаясь ни в какой из них на длительное время, чтобы не влипнуть
— Рабинович, куда вы едете?
— В Бердичев.
— В Бердичев. Интересно. А зачем вы обманываете меня?
— Я? Обманываю вас?
— Да, обманываете. Зачем вы говорите, что едете в Бердичев, когда вы едете действительно в Бердичев.
Пригов сводит в своих произведениях языки быта, официальных документов, культуры, религиозно-духовных писаний не как фактурные пласты, а как героев идеологической драмы, выясняющих взаимные отношения и амбиции
Он навсегда останется в сердцах друзей и близко знавших его как большой барин, увлекавшийся идеями буддизма, толстовства и опрощения.
