Urbi et Оrbi, или Городу и Миру

Kitobdan iqtiboslar  Urbi et Оrbi, или Городу и Миру

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
O‘qish
Жестокость — изнанка обиды. Ненависть — изнанка слабости. Жалость — изнанка взгляда в зеркало. Агрессия — тыл гордыни. Теперь возьмем всё это — плюс многое другое — разделим на бумажные жребии, бросим в шляпу, встряхнем, хорошенько перемешаем и начнем тянуть билетики в другом порядке. Думаете, что-то изменится? Ничего подобного. От перемены мест слагаемых, даже если слагаются не числа, а чувства… Банальность — изнанка мудрости.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
А всего-то и надо, что признать: не мир, но я. Не любимый в юности поэт утратил мощь таланта — я остыла к его строкам. Не пейзаж лишился былого очарования — я смотрю на него, близоруко щурясь. Стоит только признать, признаться, взять вину на собственные плечи — и мир вновь засияет.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Ты выбрала, и значит, ты права. Выбирающий всегда прав. А сомневающийся всегда в убытке
Fikr bildirish
Прошлое не уходит, — думала Регина, лихорадочно подыскивая слова. — Оно стоит за спиной. Дышит в затылок. Ты убеждаешь себя, что отринул, вычеркнул, обошел на дистанции… И вдруг тебя догоняют, хлопают по плечу: «Привет!» Уж лучше ожидаемый удар, чем такой внезапный привет. Я надеялась, что Кутха забыта. Изгнана в самый отдаленный, самый невостребованный клочок моей памяти. Дура я, дура…»
Fikr bildirish
Ойкумена — в первую очередь, информационный организм. Сякко входит в него составной частью, как информационный организм более низкого уровня. При этом верхняя граница организма Сякко не совпадает с нижней границей организма Ойкумены. Между ними имеется зазор, который обеспечивает ряд степеней свободы вертикального взаимодействия…
Fikr bildirish
— Я выбрала учебу на Сякко. Власти Ларгитаса поставили мне ряд условий. Я согласилась. Разве это не кувшин? Вы предупредили меня, что ваши методики опасны. Я подписала отказ от претензий. Разве это не кувшин? Я полезла спасать Фриду от голодной смерти. Теперь я должна ее кормить. Разве и это не кувшин? Любой свободный выбор лишь укрепляет стенки моего кувшина… Карпы сбились в стайку, шевеля плавниками. — Гусь в кувшине. Человек в мире. Телепат в социуме. Сознание внутри тела. Под шелухой сознания — флейтистка на холмах. Внутри флейтистки — операционная бригада. Полагаю, это не предел. В кувшине — гусь, в гусе — кувшинчик, в нем — гусенок, в нем — микро-кувшин, в котором яйцо, в котором зародыш гуся…
Fikr bildirish
— Они много чего понимают, — ответил Кавабата, доставая из шкафчика флаконы с дурманом. Движения его были скупыми и точными, как у ювелира. — Не смейся над хромым бегуном. Может быть, он — великий флейтист. И продекламировал вполголоса: — Любуясь цветущей вишней, Не унижай сосну. Она растет на вершине. Все шесть Кавабат были при мечах.
Fikr bildirish
Вот: «…таким образом, функции онтологическо-гносеологических социальных ограничений заключаются в помещении человека (или гуся, как в нашем случае!) в изолированное пространство определённой парадигмы и снабжение его такими гносеологическо-методологическими инструментами познания, чтобы он не мог выйти за её границы. В этом смысле «конец науки» (или свобода для гуся!) означает размывание научных социальных ограничений и потерю наукой своего господствующего положения…»
Fikr bildirish
Если расколоть абитуриентке голову, ее мозг окажется снаружи. Это, конечно, если у абитуриентки есть мозг. Но окажется ли снаружи ее ум? Продолжайте размышлять. Вы стоите на правильном пути. И Тераучи добавил, помолчав: — Жаль, что вы на нем стоите
Fikr bildirish
При усиленном сосредоточении на проблеме обучаемый впадает в состояние особой экзальтации. Вопрос о гусе рассматривается теоретиками интуитивного психоанализа в качестве духовного динамита, взрывающего подсознание. Практика убеждает нас в необходимости рекомендовать «спасение гуся» для системы саморегуляции не только отдельных лиц, но и целых трудовых коллективов
Fikr bildirish