Девять девяностых

Kitobdan iqtiboslar  Девять девяностых

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
O‘qish
2 – Свинья белорыла, тупорыла, весь дом перерыла, – Максим давно заметил, что бессознательно повторяет скороговорки, подходящие к нужному случаю. А его застенная любовница Наташка начинала тихонько напевать романс «Я ехала домой» ровно за полчаса до 18:00. И пение ее становилось всё громче с каждой минутой.
3 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Строго говоря, Оксана не могла обвинить Горелова в том, что он загубил ее судьбу, не дал учиться, забрал лучшие годы жизни и так далее. Она сама так отчаянно захотела быть с ним вместе, что не раздумывая бросила всё, что у нее было, к его ногам. Горелов регулярно напоминал ей этот факт – без лишнего злорадства, но и без сочувствия.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Мария
Марияiqtibos olmoqda1 kun oldin
Русский же был ее главный, любимый предмет – но и его она вела не по правилам. Причастия прошедшего времени, рассказывала Татьяна детям, вшивые. У отличников рты баранкой: как вшивые? А вы послушайте: приходиВШИй, забраВШИй. И правда. Вшивые! А деепричастия какие? О, это выскочки и зазнайки, всегда якают: убираЯ, обучаЯ! И в прошедшем времени тоже есть вшивые: задумавшись, сделавши, не подумавши. Для самых глухих к языку были у Татьяны совсем уж странные секреты и советы, уберегшие, между прочим, не одного детинушку от двойки в восьмом классе. Один из таких секретов – помнить про Вову. Вова скрывался в середине длинных слов, вроде «предчувстВОВАвшая» или «долженстВОВАть». Нашел Вову – пиши и не беспокойся, что сделаешь ошибку
Fikr bildirish
Мария
Марияiqtibos olmoqda1 kun oldin
Вот, например, нелюбимые дома – всегда печальные, но при этом еще и мстительные, как гарпии. В самый важный момент, да при чужих
Fikr bildirish
Витечка неодобрительно кашлянул. – Посиди еще минутку, и пойдем. Я давно хотел с тобой обсудить одну тему. Скажи, у тебя плохое зрение? Оксана удивилась. – Нормальное у меня зрение. Единица оба глаза. – А почему же ты не видишь, что я в тебя влюблен? – глухим, как из подземелья, голосом спросил Витечка. Лучше бы он вылил рюмку водки ей на голову. Что ей делать с этим признанием? Куда положить – на ту же полку, где хранятся презрение к Витечке и вечно сияющая, как сказочный меч, любовь к мужу?
Fikr bildirish
Бывают такие женщины – недолепленные. Скульптор устал или умер, а им таким – жить. Плечи у Снежаны – широкие, ноги – жилистые и шишковатые, а шея и грудь отсутствуют. Лицо – уральская деревня, рост – чуть выше семилетней Юли. Но – гордый взгляд! Но – блестящий купальник! Но – волосы красные и торчат во все стороны!
Fikr bildirish
Вот что ненормально – это оставлять дома таких маленьких детей. Юле – шесть, Мише – четыре. У Оксаны – нет выбора.
Fikr bildirish
Вот и сейчас они идут, а точнее, бегут по вечернему городу – потому что девочкам захотелось приключений, а Маша стащила у Витечки таблетку циклодола. Впереди – целеустремленная пьяная Лена под руку с Витечкой, за ними – Маша с Гореловым, а позади – Оксана в дряхлом пальто и сапогах (на левом разъехалась молния, и она сколота английской булавкой). Зачем жена с ними увязалась, Горелов не понимает – но и прогонять не собирается, ему не до этого.
Fikr bildirish
Горелов с Витечкой были профессиональные меломаны. Оба страстно ненавидели бардовскую песню, и, как только на горизонте возникал призрак инженера с гитарой, его тут же выносило из поля видимости – Горелов и Витечка не допускали даже малейшей возможности отравить свой слух песней «Милая моя, солнышко лесное».
Fikr bildirish
Хочу такие же туфли. – А ноги такие ты не хочешь? – ядовито переспросил Горелов. Оксана вспыхнула, ушла в комнату к детям и так сильно обняла Мишу, что он от неожиданности заплакал.
Fikr bildirish