Kitobdan iqtiboslar Клинический психоанализ. Интерсубъективный подходmuallif Роберт Д. Столороу
По мнению авторов этой книги, перенос не есть повторение, скорее, это абсолютно новый опыт, который не может и не должен быть до конца проанализирован. Это опыт, который «призван обогатить аффективную жизнь пациента». Столороу, Брандшафт и Атвуд особенно подчеркивают «целительную роль непроговоренного, непроанализированного самостно-объектного переноса». Что же такое разрешение переноса? Это, по их мнению, интеграция опыта переноса. На наш взгляд, это положение отличает интерсубъективный подход от всех других современных версий психоанализа.
2 kishiga yoqdi
Это не патологические защиты – это, скорее, попытки возобновить в отношениях с аналитиком архаичные идеализирующие и зеркальные связи, которые были преждевременно травматически прерваны в течение формирующих лет развития пациента и опираясь на которые теперь он пытается восстановить и сохранить собственное самоощущение, а также возобновить и завершить задержанное психологическое развитие.
2 kishiga yoqdi
Развитие ребенка рассматривается не как трансформация полиморфнопервертного существа в существо невротическое, а как развитие существа, претерпевающего трансформацию своей субъективной данности посредством вовлечения и установления аффективных связей с другими субъективными мирами.
2 kishiga yoqdi
Уникальность психоанализа как науки состоит в том, что наблюдатель является в то же время и объектом наблюдения… (Atwood, Stolorow, 1984, p. 41–42).
2 kishiga yoqdi
позиция непрерывного эмпатического исследования, т.е. позиция последовательного постижения смысла проявлений пациента
1 kishiga yoqdi
нередко именно манифестации пациентом «сопротивления» становятся для нас наиболее ярким свидетельством прерванных стремлений к очерчиванию границ собственной самости.
О восстановлении прерванных процессов дифференциации самости пациент может просигналить множеством способов: например, изменением внешности или пробным размышлением о новом интересе или открытии. Обычно такие восстановления случаются в такой форме, при которой понимание и подход аналитика к проблеме сопротивления становятся крайне важными.
Особое значение имеет понимание, которое достигается посредством тщательного наблюдения за восприятием пациентом аналитика и его влияния на самоощущение пациента: как развивающаяся связь с аналитиком переживается в качестве освобождающей, а затем – в качестве сковывающей стремления пациента к очерчиванию границ собственной самости. Такое исследование позволяет пациенту сформировать терапевтические отношения, в которых становится возможным постепенный доступ к областям опыта самости, подвергнутым вытеснению или отрицанию и сохраненным в архаичной форме.
Основной источник конфликта лежит в столкновении аффективных состояний, вызванных процессами дифференциации самости, и не менее насущных потребностей в сохранении жизненно важных отношений, которые входят в противоречие с процессами дифференциации.
В таких рассуждениях не учитывается интерсубъективный контекст, в котором эти переживания возникают, например, когда ощущения собственной отдельности и отличий появляются в рамках неповрежденной самостно-объектной связи и могут быть разделены с другим или – противоположная ситуация – когда сепарация сопровождается одиночеством и изоляцией, когда энергичное утверждение ребенком собственных восприятий низвергается переживанием потери жизненно необходимой связи.