К тому же Эллина так много говорила об избалованной дочке Багрова, что мне показалось любопытным проверить эту девчонку.
С показной надменностью отбрасываю часть волос назад.
– Я не услужливая, понятно же.
– Но мне понравилось, это было необычно.
– Могу врезать тебе еще раз, – стискиваю зубы.
– Сейчас бы твою агрессию…
Я уже не решаюсь что-либо говорить. Запах геля для душа, сыра и мяса перемешивается с ароматом меда. Своеобразный микс витает в воздухе, когда Рома хватает меня за шею и припечатывает к себе в жадном поцелуе. Голова так кружится от недавних воспоминаний, что я вздрагиваю и касаюсь подбородка парня, рассматривая мужественное лицо. Широкая улыбка и ровные белые зубы – всего лишь красивая картинка, а вот грустный взгляд уводит в далекое прошлое, в его историю, которой он недавно поделился. Провожу большим пальцем по губам и вкушаю их, отдавая весь трепет, на какой только способна.
Отельный халат на мне распахивается, оголяя ноги, а стол, на котором я сижу, слегка скрипит, когда Рома прижимается ко мне своим пахом. И без того слабо освещенная комната будто становится еще темнее, создавая атмосферу таинственности. Случайно скинутое в порыве страсти набедренное полотенце смещает весь фокус внимания, но Рома не дает мне отвлечься. Полумрак делает меня смелее – уверена, это он направляет мои руки гулять по голой мужской спине, упругим плечам, торсу, бедрам и, конечно же, ягодицам.
Я не из тех, кому для романтики нужны свечи, и Рома это понимает. Когда любовные флюиды и так витают в воздухе, они способны раскрыть тебя лучше любых убранств вроде лепестков роз.
Усталость улетучивается. Испанские мотивы за окном переходят во что-то более протяжное, как нельзя кстати подходящее к обстановке. Мы сливаемся с музыкой в интимном танце и обмениваемся энергией, заботясь лишь о том, чтобы дать друг другу еще больше.
Мужские руки шире распахивают халат, сжимая соски. Наглые пальцы выписывают круговые движения, а потом обхватывают грудь целиком нетерпеливо и жадно. Теряюсь в пространстве и времени, не могу разорвать поцелуй – меня будто вдавливает в мягкие губы. Мой стон от постоянного заигрывания с грудью заставляет парня еще плотнее прижаться ко мне всем телом. Я почти задыхаюсь от головокружения.
Под аплодисменты и следующую песню Рома укладывает меня на стол, пожирая взглядом. Едва отпустив грудь, он устремляется ниже – его губы оказываются между моих бедер. Совершенно не понимаю, как бороться со штормом, который вот-вот накроет, и резко впиваюсь пальцами в короткие волосы, останавливая. Рома понимает мои желания, выпрямляется и звонко шлепает по ягодице. Лучи света от автомобильных фар скользят по его ехидной улыбочке и крепкой шее, а потом ласкают обнаженный торс, позволяя лучше разглядеть это сексуальное безобразие.
– Не мучай меня, коварный тип! – почти стону, стискивая зубы.
Держась руками за край стола и наслаждаясь крепкой хваткой на бедрах, с первым мягким толчком высвобождаю воздух из легких. Сдавленный стон сам по себе вырывае
