Onlayn kitobni bepul oʻqish  Кровавое зарево над Синаем. Захватывающий боевик, драма

muallif Де Рон

Оглавление

Взрывной и захватывающий боевик, с элементами драмы и романтики!

Часть 1. «Москва слезам не верит»

1

20.. г. Столица России Москва

«Москва слезам не верит» — шёл известный фильм по смарт ТВ, хотелось протянуть руки к экрану и перевести на другой канал, Парфенов Сергей стоял у огромного окна, на улице лил дождь, струйки воды стекали по окну, собираясь большими каплями, далее срываясь в ручейки. Ему казалось, что фильм и слезы дождя на стекле пытались что-то сказать, да и на душе витало чувство тревоги, как-то не комфортно, не спокойно было. Странно, он давно такого не ощущал. В семье, у него и у матери развито предчувствие каких-либо событий, так называемые вещие сны были обыденными. Всегда после какого-нибудь яркого сновидения Сергей пытался сам проанализировать, предвосхитить события или же сразу звонил матери сверял, не приснилось ли ей что-либо, когда беспокоилась она, то сама набирала. Если видела его в грязных одеждах или в крови, обязательно что-нибудь случалось, что потрясало его размеренную жизнь. Все говорят, это грех и бред, но Сергей почему-то внутренне им доверял. Вот и сегодня он проснулся в холодном поту от жуткого сна с сюжетом похлеще голливудских боевиков. Бронетранспортёры, танки, стрельба в дачных массивах, сам с пулемётом, много бородатых боевиков, взрывы, разбросанные куски тел. Но что явно и сейчас стоит в глазах, то как у него выпадают зубы, он их сплёвывает в ладони, корни в крови и легко пальцами вытаскиваются, все пока не остался совсем без них. Потом уже видит себя со стороны, старым дедом с проваленными щеками.

Откинув одеяло, Парфенов не понял, как уже стоял у зеркала в ванной. Открыл рот, постучал пальцем по зубам, вроде все на месте.

— Ух х! — перевёл беспокойный вздох. Ну да. Уже не молодой, конечно полость рта требовал уход, поход к дантисту. Но с детства, как и у многих, у него была нелюбовь к стоматологическому кабинету, поэтому никак не добирались туда ноги. К чему же этот бред приснился? Может, организм напоминает, скоро они заболят?

— Дай Бог, что бы к этому! — сказал он себе, почистил зубы, умылся, зашёл в зал, махнул по экрану ТВ чтобы что появился канал повеселее, хотелось разбить одиночество. Быстренько сварил кофейку — запах был достойный. Сергей отмечал вкус супруги: она молодец, что попало не купит. Что за кофе? Пытался по запаху определить, но тщетно. Сам -то он не разбирался ни в чае, ни в кофе, вообще в кухне. Мясо и все! В халате, в тапках, непричесанный, с кружкой он наблюдал за дождём у окна, слушая современную музыку.

2

Эту квартиру они приобрели недавно. Десятый этаж новостройки, огромные, витринного размера окна с видом, на Москву — реку, на Кремль, выдавали художественный вид. Низкое давление, туманное утро, небо плачет навзрыд. По воде идут теплоходы. Куда в такую рань? С этим сном, задумался о бытие. Очень часто кто-то умирает, где-то горе, но Сергея, слава Богу, эта чаша миновала. Не считая естественной по возрасту смерть его любимой бабушки. А так, чтобы кто-то заболел, разбился, или ещё что — то, с Божьей помощью, ни-ни.

— Слава богу! — он перекрестился. Да уж сон! Не выходит из головы.

По реке пролетел катер, ну на самом деле куда? Рань какая! А что, люди живут, обстоятельства их не сгибают. Москва слезам не верит!

— Как удачно сочетал слова автор, — отметил Сергей. Он махнул ещё раз рукой на другой канал в надежде сбить себя с дурных мыслей. Вот любимый RT передаёт о мировой геополитике: американцы хотят слопать весь мир, сея смерть, разруху, голод, но объять необъятное невозможно, Россия костью в горле встала!

— Да, но это было, — перемахнул на другой канал — и там всё тот же фильм; «Москва слезам не верит».

— Что за наваждение, или я на тот же канал переключил? — негодовал Сергей, — да, Москва не верит не только слезам, она не верит ничему, я знаю, уже 10 лет в столице.

С увеличением капитала, расширением бизнеса ему пришлось из Самары перебраться в первопрестольную (Сергею за 40, плотного телосложения, под 100 килограмм, ростом за 180 см, с широкими плечами, спорт не забрасывал и сейчас 5 дней в неделю по 2 часа тягал железо, бил боксёрскую грушу, брюнет ярко выраженный, седых волос совсем малость — гены, волнистые локоны закрывают уши, нос прямой, брови чёрные, губы средней полноты, подбородок с ямочкой, глаза темно -карие, женский пол его и в этом возрасте любил… Женат на Алине, которой старше на 10 лет, дочь Арина 12 лет. В браке 15 лет).

Уже кофе остыл, он его не допив, поставил. Привести себя в порядок и на работу, — повернувшись от окна, побрёл в гардероб.

3

Хоть и дождь льёт как из ведра, но москвичи, несмотря ни на что, подтягиваются к центру, как дым в лёгкие. Сергей ехал на дорогом белом седане, левую руку положив на подлокотник, правой подруливал. Вода с тротуаров не успевала стекать в сливы. Не так, как хотелось бы, но полосы двигались, давая надежду, что на работе окажешься вовремя.

— Наберу — ка матери спрошу, не случилось ли что дома, что приснилось.

Посмотрел на часы, в Москве половина восьмого, в Оренбуржье половина девятого, вряд ли спит. По громкой связи в салоне послышались гудки.

— Алло! — голос Матери уже бодренький, — привет, сынок!

— Да, мам, привет! Как ты? Жива — здорова?

— Да, Слава Богу, Сереж!

— Мам, мне тут ужасный сон приснился, тебе там свыше информация не приходила?

— Нет, сынок, ничего не снилось!

У Сергея отлегло от души.

— Что-то, сынок пропадаешь, маме звонишь, редко! Что не спросишь, как Алина с Ариной доехали? Опять поругались? — начала отчитывать она

— Мама, мы не ругались бывают в семьях кризисы, — Сергею пришлось ко сну ещё и неприятный разговор вспомнить с супругой.

Что-то засуетился в последнее время, с семьёй напряги, оставлял решения все на потом. Частые скандалы не тянули Сергея домой, то там, то здесь, домой приходил поздно, все спят. Уже месяцев восемь не было близости с супругой. Это пугало, разрыв увеличивался. Он её любил, но, видать, возраст давал о себе знать, все так слишком реально все стало, даже предаться любви с уважаемым человеком казалось чем-то вульгарным. Не было былой остроты. Так и скрывался, не заметив, что дочь Ариночка выросла чуть ли не до его роста. Алина поехала с дочерью по родителям, её в Самаре, его чуть далее, в Оренбуржье. Теперь все там соберутся и начнут закатывать Сергея в асфальт.

— Как они добрались, мою козюльки?

— С самолёта, час два назад приехали, мы уже не спали. Ну внучка вся в тебя, вымахала, вдвое выше меня. Сейчас ещё спят.

— Мама, ну я подъехал на работу. Тут дождь. Вечером по видео наберу. Поцелуй их от меня.

— Хорошо, сынок, я тебя люблю.

Поставив машину на стоянку, Сергей пошёл в лифт, по дороге вспоминал опять последний скандал. Алина была обижена и говорила с не свойственной ей нервозностью.

— Ты со своей работой про семью забыл. Мы уже 3 года с дочерью одни по гостям и отдыхать летаем одни. У нас есть папа или нет?

Сергей, понимал, что это только начало. Она во всем права. Братишка два раза в год с семьёй куда ни -будь за границу гонял, сестрёнка с мужем и детьми на наши берега. Я даже у матери и тёщи 3 года не показывался, все они одни без меня, — ругал себя он. Зайдя в офис, поздоровался с коллективом, пошёл к себе в кабинет.

— Света, — обратился он к секретарше, (лет 25, красивая, без -башенная блондинка с идеальной фигурой, лицом строгая, вздёрнутый нос, глаза голубые, губы редких правильных черт, с длинными волосами, заплетёнными в косу, среднего роста), — сегодня отмени все встречи, если это возможно, что — то дождь перебил моё желание работать.

— Постараюсь, Сергей Анатольевич.

Он перебирал по деталям тот скандал, вспоминал то как пытался оправдаться;

— Алина, я работаю, завал по всем фронтам, развиваемся! Деньги есть, что надо то ещё?

— Деньги? Ты вообще себя слышишь? Сначала нет денег, ты бля… шь направо и налево, не до нас, потом есть деньги — ты в работе, нет на нас времени. Когда у тебя будем мы?

— М -да, — что он мог сказать. Ему было 31, ей 20 лет. Как оказались на одной жилплощади в ожидании Арины, ни она, ни он не поняли, просто любили друг друга и жили сегодняшним днём. Денег в притирку, квартиры нет. Иногда и есть нечего. Ладно тёща Наталья Федоровна, святой человек, похожая на жену, только старше, работала завхозом в садике, иногда приносила покушать то, что и детям варила. Потом родилась дочка — русская барышня карапуз, до чего же её Сергей любил, любил её капризы. Но, Слава Богу, или в тёщу или в мать, росла она без претензий на оригинальность, все ей хватало, ничего особенного не надо. Хоть он и лазил по бабам, как говорится, но успевал с ними охватить всех и вся: и сходить в гости, и погулять, в общем семья. Потом с товарищем открыли совместно Казахстанской -Российскую компанию, сначала по реализации сельхозпродукции, а потом и по её переработке. Друг Мурат Джакибаев из г. Уральск вёл дела по Казахстану, а Сергей по России. Позже бизнес начал приносить диведенды, нужда появилась в расширении, открытии офиса в столице и переезда. Сейчас он вышел на международные рынки. Скоро встреча с турками по бобовым, позже с японцами по морепродуктам, но это только в перспективе, ещё и программа по освоению Дальнего Востока. Последний скандал оголил проблему в тылу. Он как мог убеждал её:

— Алина, сейчас разгружусь, раскидаю все проблемы, я сделал из нашего разговора выводы.

— Ты сделал? Тебе пятый десяток! Горбатого могила исправит. Работа и друзья превыше семьи. Мы сейчас с дочерью поедем к маме в деревню, потом в Самару, приведу себя в чувства. Давай немного побудем вдали друг от друга. Может, ты соскучишься и что ни -будь изменится в твоей голове. Если нет, то ты меня потеряешь! Слышишь, Парфенов? Сергей Анатольевич?! — чуть не крича, она дёрнула его за рукав. Потом твердо спокойным голосом сказала:

— Как вернёмся мы, посмотрим, нужны ли мы друг другу. «А теперь нас в аэропорт отправь», — сказала она это с видом; «тут шуткам нет места!» Она отвернулась и пошла к себе в комнату. (Алина Владимировна, не многим за 30, чуть выше 170, фигура песочные часы, среднего, но эффектного телосложения, белая кожа, зелёные глаза, волосы русые по плечи, кругленькое личико, с волевым подбородком, в очках).

— Хорошо, я пришлю Павла, — ответил Сергей…

4

— Сергей Анатольевич, есть одна важная встреча, это с турками, но это не сегодня. Они предварительно на связь выйдут. Остальные все проинформированы, все согласны.

— Ну, Светик, умничка. Спасибо. Скажи Ильдару и Олегу: сегодня я не в теме. Меня нет.

— Слушаюсь, — отрапортовала она.

Залез в интернет, давно не был в Одноклассниках, в Контакте, куча подарков, ой -ой -ой, сколько их? Сколько гостей, все пишут, потеряли.

— М -да, как — то я отдалился от мирской суеты, людям есть время, а мне нет. Что я за пуп занятой такой? — ругал себя Сергей. Просмотрел ленту жены, дочери. Они выкладывают свежие фотки. Сергей читает комментарии подруг:

— Алина, а где Сергей, на всех фотках одни с дочерью, вы вместе сейчас? Представляю, как неудобно жене отвечать на такие вопросы. Что — то так стало Сергею неудобно, залез к жене в альбомы, если он и есть рядом, то очень давние фото.

— Эх, Сергей! — пытался себя он пожалеть, — ты, как старый корабль, там замажешь — тут потечёт, это замажешь — в другом месте течь! Да что же ты будешь делать? Отец (к создателю), ну как же быть? Тяжёлое детство, в 14 лет в чужом городе на улице в летнем дермантиновом костюме в феврале, в 21 в армии в Казахстане на границе с Китаем, развал страны, жить хочется, денег нет, всегда в нужде, работа в колхозе, попытка выбиться в люди в Самаре, съёмная квартира у хорошего человека по имени Аня (с которой до сих пор друзья), к ней приходят в гости подруги, одна из них студентка Алина. Он эгоист, «Мачо» в деревенских ярко -белых шерстяных носках, не думающий себя связывать узами брака. Но Создателю виднее. Сергей с Алиной уже отдельно снимают жилье. Было все: и хорошее, и плохое. Он и гулял, бывало и руку поднимал, но её любил и уважал, иногда, ругаясь, кричал:

— Разведёмся! — а сам от мысли, что к ней притронется другой мужчина, сходил с ума!

Раз она уходила с дочерью трёх лет, он тяжело переживал, заходя в детскую, видел пустую кровать, ни дочки — помпушки, ни игрушек, у него рвало крышу, чуть не рыдал. Но из-за мужской гордости сам не делал шаг на воссоединение. Но, Славу Богу, как-то в один из вечеров звонок в дверь, на пороге Алина с Ариночкой на руках:

— Ну что, ты нас обратно пустишь?

Его счастью не было предела.

— Конечно, проходите!

Сам все перевёз обратно. Он даже прослезился. Этим уходом она дала великий урок, после чего, он поджав хвост, завязал с лазанием и был больше с семьёй. Потом бизнес, переезд в столицу. Опять суета!

— Да, — он говорил себе, — всегда главное упускаю в жизни — семью. Дочка с карапузика в принцессу превратилась, а я все ищу те же грабли, ноги чешутся, надо наступить. Ты скоро меня потеряешь! — повторил он её слова, закрывая папки с фото и отклоняясь.

— Ну что, приехал в офис посмотреть фото? На улице дождь перестал лить. Проедусь по Москве — реке, немного развеюсь.

На улице светило солнце, только лужи напоминали о дожде. Став на стоянку у первого причала, запрыгнул в первый водный транспорт с открытым верхом, сел за столик, играла тихая музыка. Заказал апельсинового сока свежо -выжатого, со льдом. Ветерок бил мягко в лицо, старый теплоходик с кафе над крышей тихо плыл по каналу. Сергей дальше вспоминал тот злополучный день скандала; Спустился на стоянку, выехал из подвального гаража, проезжая двор, принял звонок, на громкой Алина!

— Мы готовы, где Павел?

— Так ты мне ничего не сказала? Вы что, уже и билет приобрели?

— Да! Мы тогда сами такси вызовем

— Алина, зачем, я сам вас довезу. Спускайтесь. Он удивился, вот женщины! Надо — не дождёшься, прихорашиваться будут вечность, не надо — за минуту управляются.

Девчонки молча сели на заднее сидение. Обычно дочка вперёд матери пытается сесть на переднее сидение, а тут молча, надув губы, сидит себе сзади и молчит. До аэропорта ехать не менее часа, весь путь в напряжённом молчании.

— Да Сережа, как это ты довёл до такого? — спрашивал он себя. Москва в пригороде богато ухожена, что — то ещё осталось от лесов, все чистенько, приятные глазам домики.

У аэропорта Сергей вышел их проводить, но жена категорично остановила:

— Не надо, дальше мы сами!

Его передёрнуло, но усугублять, ругаться не стал. Аэропорт, как сердце муравейника, разные типажи, цвет волос, кожи и разрез глаз. Одних подвозят, других отвозят. Таксисты с не совсем местным видом открывают и закрывают двери своих карет. Проводил по зеркалам, пока жена с дочкой не зашли внутрь аэропорта. Оплатив в терминале за стоянку, тронулся в сторону города…

Какая-то девочка лет двадцати пяти, маленькая, тёмненькая, с хорошим голосом запела в живую:

— А на теплоходе музыка играет…

Сергей отвлёкся от воспоминаний, огляделся, держит в руках бокал и висит в своём мире, а рядом все столики заняты туристами из Китая что ли, что — то бормотали, делали совместные фото, селфи и улыбались во все зубы. Может, не улыбались, может, просто японцы? Но те посветлее вроде. А кто его знает, не очень -то их отличить, — ухмыльнулся Сергей. Мотнул стакан, приводя в порядок содержимое желудка и головы, послушал до конца певицу. Ничего так! Хорошо! Рассчитавшись, прошёл мимо неё, та кокетливо улыбнулась ему, он по привычке хотел пофлиртовать с ней, но в глазах встал скандал с женой, этот ужасный сон. Взял такси, набрал личному водителю — телохранителю Павлу.

— Алло! Сергей Анатольевич, слушаю.

— Машину с причала забери, ключ у тебя есть второй?

— Да, Сергей Анатольевич.

— Ну и ладненько, завтра с утра жди у подъезда как всегда в 8:00

— Понял.

Сергей зашёл домой, на ходу снимая с себя все, встал под душ, под симфонию П.И.Чайковского «Лебединое озеро», но настроения не прибавилось. Не вытираясь, упал, раскинув руки, на постель.

5

Эта ночь вроде не принесла сюрпризов в измерении сна. Выспавшись, принял душ, выпил кофе, Павел у подъезда ждал в машине. (ему лет 34—38, крепкий, спортивный под 190см, типично славянская внешность, с носом картошкой, голубые добрые, но проницательные глаза, по рекомендации друга Володи Квасова, бывшего однополчанина).

— Доброе утро, Сергей Анатольевич!

— Доброе утро, Павел. В офис.

Работа кипела, каждый занимался своим делом. Сергей остановился у секретаря, та каждый день меняет наряды, сегодня в серых брюках и безрукавке с платком на шее

— Света, здравствуй, пригласи Николая, бухгалтера.

Сев в кресло, он пробормотал себе под нос:

— Ну что, хватит раскисать, за работу Анатольевич! — хлопнув в ладоши, потёр их, как перед вкусным блюдом, погрузился в отчёты. Стук в дверь.

— Сергей Анатольевич, разрешите? — зашёл Николай с папками.

— Проходи, мне нужны отчёты по Казахстану.

Постучав в дверь, зашла Света.

— Турки звонят, готовы приехать, что ответить?

— Ильдара, Олега пригласи, а турки пусть едут.

Первый зашёл Ильдар (на пару лет его младше, казах, невысокий, круглолицый, со шрамом на щеке, спортивного телосложения, друг молодости, забрал его с родины с собой в столицу). Следом зашёл Олег в очках (Худощавый, с острым носом, с причёской «разлахмаченной мочалки»). Посмотрев на него, Сергей задался вопросом; что это, дань моде? В 27 лет в наше время строго ходили.

— Ну что, команда в сборе, ждём гостей из Турции. Вам было дано задание проанализировать мировые цены на бобовые, сою, фасоль. Они сельхозпроизводители, цены из первых рук. Вы готовы к встрече?

— Да! — все хором ответили.

Позвонила Светлана.

— Они приехали.

— Заводи.

Зашли трое, яркие представители османцев, с орлиными носами, двое с постриженными бородками, все в чёрных деловых костюмах, в белых рубахах без галстуков. Сергей встал, с каждым поздоровался. Тот, что без бороды, оказался переводчиком, а другие — отец Кемаль с сыном Азгюром. Выяснилось, что посевных полей у них более 50т. га, цены просят приемлемые, но вот оплата на корню — это риск, вдруг низкая урожайность, не выдержат объёмы. Свои опасения высказал Сергей, на что Кемаль замахал руками.

— Нет, нет, все будет хорошо, — переводил третий.

На экран поступала информация от аналитика Олега, от бухгалтера Николая, Ильдар внимательно слушал турецкую речь, в связи с схожестью с казахским, он хорошо понимал и контролировал, всё ли переводчик правильно переводит. Информация устраивала Сергея, хотелось бы долларов на 10—20 двинуть за центнер. Турки внимательно начали торговаться, люди восточные это дело любят, сразу у них глаза оживились. После полу часового жестикулирования сошлись в обоюдно выгодной цене. Сергей:

— Николай, договор готов? Дай посмотрю.

Ударили по рукам, все остались довольны. Турки собрались откланиваться, но их Сергей остановил:

— Господа, у нас в России не принято так гостей встречать. Ильдар, ты со мной, звони Павлу, пусть нас на автобусе по городу прокатит, а там война план покажет, куда их окаянных отвезти. Выходя из офиса Кемаль чуть не проглотил взглядом секретаршу Светлану, Ильдар тоже это заметил и моргнул Сергею, типа — я понял, что им надо!

На минивэне, специально оборудованном для встречи гостей, выехали в столицу.

Вечерело, зажигались огни реклам и фасады городских достопримечательностей, огромная Москва сияла в своём великолепии. Сергей достал коньяк, предложил гостям, старший и переводчик отказались.

— Харам! проговорили они.

— Ну что, Павел, через красивые места да в ресторан «Бристоль». Там кухня всего Мира. Компания удобнее уселась в мягкой зоне, играла симфоническая музыка. Ильдар:

— блюда, на все вкусы, хорошее заведение

Переводчик что-то сказал на турецком, все захохотали. Заказали то, что в Турции не встречается: икру чёрную, окрошку, квас и т. д. Все невпопад, но всё то, где было подписано «по-русски»

— Опять разлили по коньячку под икорочку, раз, два, и что-то Кемаль повеселел, хоть и не пил, странно, Сергей на ухо Ильдару:

— Он что-то запретное принимает?

Баранину принесли с вином, тут и переводчик поддержал, вино к мясу можно. Старший все живее и живее. Основательно подкрепились.

— Ну что, в Русские Бани?

Хмельная компания двинулась со стола. Сергей обратил внимание, что Кемаль побагровел. Да что же такое с ним? Расплачиваясь за стол, в чеке Ильдар увидел заказ «Медовуха русская». Вот он, Кемаль, попивал всё это время, типа нарушение харама по незнанию не считается.

— Тогда хорошо по саням и в баню желаем! — шутя, Сергей выкрикнул Павлу.

В пригороде в огромном срубе решили приземлиться. Пошла жара по спинам турецких подданных от еловых, дубовых, берёзовых веников, а потом холодный бассейн, пиво после медовухи Кемалю залетало за ура. Сергей, вымотавшись за последние дни, стал зазёвываться. Ну не здесь же уснуть, — с трудом держал он себя в руках. Турки уже дошли до состояния — ты меня уважаешь?

Кемаль кричал:

— Сергей, ты приезжай к нам в Анкару, брат мой! Я тебя уважаю!

— Хорошо, Кемаль, обязательно приеду, — моргнул он Ильдару, — ну что, добьём гостей! Вызывай все салоны и только русских, пусть выбирают. А я потихоньку, наверное, домой. Закажи мне такси.

— Понял шеф, сейчас оформим.

— Салоны с девушками, конечно же, приехали быстро, словно за углом стояли. На смотрины завалились десятки жриц. Турецкие поданные поплыли, глазки заблестели, слюнки потекли. В них проснулись гены шахов, со слюнями долго выбирали, хлопая в ладоши от счастья. Сергей попрощался, обнялись по -восточному с братскими поцелуями в щеки. Гости были счастливы. Наверное, у себя так не оторваться. Таксист, молодой кавказец на ладе Веста (во, хоть раз в отечественной машине посижу, обрадовался Сергей).

— Ну что, в центр! есть музыка?

Водитель прибавил громкость магнитофона, бахнул сабуфером, хорошо тачку прокачал, Сергей открыл видимость, до конца опустив стекло, положил локоть на дверь и вперёд по ночной столице, под современную танцевальную музыку. Машины мелькали то справа, то слева. Хорошо водит парень, отметил он. Рассчитав его, взял у него визитку. Порой шустрый, знающий город водитель очень нужен. Лифт пустой, охрана у дверей в холле блюдит зорко, поздоровавшись, прошёл мимо. Скинув верхнюю одежду, с разбега упал на кровать. Постель холодная, пустая. Одному так неуютно. Перед глазами пробежали кадры сегодняшнего дня, встреча гостей, уезд жены, её слова: потеряешь меня! Сергей провалился в сон.

6

День за днём пролетели в делах насущных, что отвлекло Сергея от одиночества, дискомфорта и последствий скандала в семье. Осень была мягкая, листья с неохотой отрывались, с веток, краснея и желтея, птицы собирались на перекличку перед дальними отлётами. Ему эта пора нравилась. Девочки в деревне грибы собирают, мама рассказала. Надеюсь, Алину отпустит, и она приедет с хорошим настроением. Во! Она давно хотела дома ремонт сделать, освежить квартиру. Сергей в интернете нашёл какую-то строительную компанию, обещавшую за несколько дней обновить квартиру.

— 350 квадратных метров, успеете? -недоверчиво спросил он. Договорились, что вечером после работы приедут оценят. Да успели, остался ими доволен, налетели, как саранча, и вид жилья поменялся в более радостные тона. Так в походном положении перебегая из комнаты в комнату, дождался звонка от тёщи Натальи Федоровны:

— Сергей, завтра в 21:00 встреть их в Домодедово, они с сумками, хорошо?

— Конечно! О чем речь. Вы сами как?

— Хорошо, Сережа, хорошо. Арине в школу, еле их выгнала, — с любовью сказала она.

Так больше суток ещё! Завтра выходной. Сделал ревизию в холодильниках, пусто! Надо заполнить. Загружая багажник пакетами, получил звонок. Ну кто там? Надо же, вот свободные руки были, не звонили — с иронией отметил он. Ух, наконец все распихав, взял трубку.

— Алло! это Парфенов.

— Сергей, здорово, брат, узнал?

— Володька? Квас, ты что ли?

Квасов — его друг юности с родного Оренбуржья.

— Не ожидал, что тебя застану, еду транзитом.

— Володя, где ты сейчас? Я к тебе подъеду, гостиница «Москва»? У меня переночуешь! Лечу!

Володя в форме цвета хаки с огромным походным рюкзаком, в бейсболке у входа что -то в телефоне высматривал. Они по -братски обняли друг друга. Семь лет не виделись.

7

— Братуха, ты иди пока в душ, я что ни -будь накрою.

Стол на скорую руку удался чисто мужской; сало, огурчики, водка охлаждённая.

Володя вышел по пояс голый, вытираясь.

— Где Алина с Ариной? Дочка, наверное, выросла? Я -то её маленькой помню.

— Они в деревне, завтра прилетают! Ты, как всегда, коротко пострижен, что служишь что ли? Как солдат выглядишь, только без погон. Не понял, это что за шрам у тебя на груди?

— Ранение, вот приезжал в госпитале подлечиться.

— Какое ранение? Ты, о чем? Войны — то нет.

Владимир этот из тех, кто в лаптях, голодный, но за родину, не задумываясь, жизнь отдаст. Чисто русский мужик, такие всегда врага били отчаянно. Как-то в молодости во вторую чеченскую компанию сидели выпивали четыре друга — Володя, брат его старший Саша и два друга;

— Поехали тушить пожар?

— Поехали!

С утра уже в военкомате все четверо. Воевали смело в первых рядах, себя не жалели. Трое вернулись в наградах, один погиб, прошили боевики с автомата. Похоронив, навещали родителей друга. После одного из таких посещений, компания молодых людей пила пиво и слушала, как Володя пел песни собственного сочинения. Именно в тот день они, познакомились и дружили честно все эти годы. Многое что по молодости творили, многое что прошли. Теперь Сергей смотрел на поседевшего до белизны друга и вспоминал о прошлых событиях.

Володя что-то говорил, махал оживлённо руками:

— Так вот мы их окружили….

— Брат, извини, задумался, кого окружили?

Из рассказа Квасова выяснилось, что он давно закончил институт, военную кафедру и сейчас в майорском чине с первых дней воюет с «Игил» (запрещённая в РФ террористическая организация) в Сирии. Он продолжал:

— Если мы их там Бармалеев не похороним, то они у нас активизируются. Ты знаешь, что эти бородачи творят? Такую страну сравняли с землёй. Сирийцы такие хорошие люди — болтал он и болтал о политике, американцах, лживом Западе. — Нельзя больше никогда на нашей территории воевать, — продолжал он разгорячённый. Давай ещё по рюмашке!

Хлопнули, огурчиком затушили. Так два друга незаметно проболтали пару — тройку часов.

Володя: — вот с утра я обратно к пацанам.

Сергей спросил: — Что до сих пор семьёй не обзаведёшься? Сколько можно бобылём -то.

Тот прервал:

— У меня два брата у старшего Санька двое, младший Ванька женился и куча племяшей, фамилию есть кому продлить. Так ладно, я всё о себе да о себе, ты как?

Сергей начал вкратце повествовать, что с ним произошло за эти 9 лет. Володя перебивал опять за Сирию: — Смотри, как Запад врёт, влезли в страну, теперь нас хотят обвинить, ихний мир весь на лжи построен, это третья мировая или мы их там, или они нас здесь.

Потом он резко переключился на Сергея.

— Ты Алину береги, она святая женщина. Сколько она с тобой прошла, чего только тебе не прощала.

— Так и вторую 0,7 начали! — удивлялся Сергей, переживая с Володей за всё, что он так душевно рассказывал. Что в Ростове есть у него друг, командир базы по подготовке спецназа, что там набирают бывших, по 3—4 месяца гоняют и контрактниками в Сирию отсылают. Служивших отсеивают, вот ротой таких штурмовиков и командует он Володя. Как заснули и где, Сергей не запомнил, свет выключился в глазах, не спрашивая. Встал в зале на диване у стола, держась за голову, которая готова была разлететься на молекулы.

— Ой — ой — ой! — хватаясь за голову он медленно крался к холодильнику. Чик — и отлетела крышечка, пш шш — зашипела бутылка пиво, буль -буль-буль, — в три глотка содержимое упало в желудок, осмотрелся — везде всё чисто, убрано, прошёлся по комнатам, нет ни мусора, ни Володи, время 9 утра, когда успел? Набрал ему — не в зоне действия, ну Джеймс Бонд, хоть попрощался бы, пришло смс уведомление по телеграмм — от Володи: Будить не стал, так сладко ты спал! Смайлик с улыбкой, я улетел, пиши сюда, обнял.

8

Воскресенье, Павла не стал отрывать от семьи, нашёл визитку таксиста Рафика. Вечером с ним стояли у выхода в Терминал Аэропорта. С цветами встретил семью, поднялось настроение Сергея, жена и дочь приняли букеты. Обе были одеты по-летнему в длинных платьях с кучей сумок. С больной головой тащить все это было очень тяжко. Хотел крикнуть Рафика, но не стал, он же муж и отец, неужели не справиться.

— Вы что все банки с погреба взяли?

— Там грибы и варенье, — ответила дочка

— Ну уж наверх занести, Рафик, поможешь?

— Конечно, — ответил тот.

Пока семья с дороги приводила себя в порядок, переодевались, Сергей накрыл стол, поставил в вазы цветы. Попробовал сервировать, отошёл, взглянул на стол, вроде ничего, успокоил себя он. Волновался, как юнец. Но уже радовало, что дочка щебечет, не умолкая, рассказывая про деревню. Все разложил.

— Девочки, милости прошу за стол.

Алина