Дом на Птичьем острове. Книга третья: Белый ворон
«Белый ворон» — глубокий роман о том, как боль прошлого мешает строить будущее. О том, что любовь — это не только радость, но и тяжелый труд. И о том, что даже после самых страшных событий можно выжить и начать заново, если рядом есть те, за кого стоит бороться.
Николай и Василиса — два человека, давно разучившиеся верить в счастливый финал. За плечами каждого — неудачные браки, годы одиночества и привычка рассчитывать только на себя. Сейчас у них есть все, чтобы быть счастливыми: любовь, взаимное уважение, общий дом и сын, которому они наконец подарили настоящую семью. Но настоящее, каким бы светлым оно ни казалось, неотделимо от ошибок их прошлого.
Можно ли построить новую семью на фундаменте из руин двух предыдущих браков? И как научиться доверять, если твой собственный опыт учит обратному?
Bu seriyada
Kitobning boshqa versiyalari 1
Taassurotlar 4
Когда автору надо написать книгу - это будет сильно отличаться от книг, что идут от души. Столько линий, я запуталась. Перечитывать не буду. Никогда не перечитываю книги, где "убивают" собак.
Третий том “Белого ворона” заметно отличается от первых двух: если раньше сюжет держал в напряжении за счёт внешней динамики, то здесь напряжение создаётся изнутри — через невысказанные слова, недоговорённости и болезненные решения героев. Автор методично выстраивает ситуации, где любая попытка договориться оборачивается новой трещиной. Николай и Василиса — оба сильные, с чёткими моральными ориентирами, но именно эта внутренняя правильность мешает им слышать друг друга: они действуют из лучших побуждений, а получается только больнее. Книга эмоционально тяжёлая: она не даёт опоры, а будто специально выбивает её из-под ног, заставляя проживать каждую сцену вместе с героями. При этом в книге подняты очень актуальные темы: отношения родителей и детей (и с подростками, и со взрослыми детьми), воспитание ребёнка с особенностями здоровья, поведение и восстановление в посттравматический период после аварии. Читать непросто, но это именно та сложность, которая заставляет думать и возвращаться к прочитанному.
