Бежишь навстречу всем ветрам,
Пусть будет боль и вечный бой,
Не атмосферный, не земной,
Но обязательно – с тобой.
«Любовь во время зимы» Мельница
1. Лес
Мгла ползла из расщелин, цеплялась за наши плащи, подгоняла двигаться быстрее. Выйти из низины сейчас незамеченными – почти безнадежная задача, но колдун оставался непоколебим. Еще бы! Его облик целиком укрывало щитовое заклятье, в то время как мой был вполне себе привлекательной целью из крови и плоти для тех тварей, что обитают здесь.
2 kishiga yoqdi
наши сокровища… наши друзья и родственники. Пусть воспоминания о наших любимых, где бы они ни были, станут нашими сокровищами. Станут тем, что никто никогда не сможет отобрать. Ни время, ни войны, ни смерть.
долгожданная правда говорила со мной письмом, мертвыми рунами, не оставляя возможности ответить.
Так значит, наш удел – стать орудиями в игре богов.
Вот почему мне вернули Дар, вот почему я жила.
Жила, чтобы разорвать связь между Дареном и Вороном.
Я искала его в легендах, хитросплетениях колдовских чар, на запутанных дорогах Светлолесья… в своих неверных воспоминаниях и чувствах.
И он ускользал от меня на каждой из них. Прячась за личинами, созданными для него другими.
Ждал меня.
Но шел к поцелую, как на плаху.
А я сделала то, ради чего пришла в Нзир-Налабах, но возненавидела себя и свою долю.
Изумленные лица чародеев, торжествующий взгляд Дарена и легкая улыбка, играющая на его губах, – все это я увидела, когда протянула ему сложенные лодочкой черные, непохожие на человеческие, руки с водой священной реки.
– Аррадо маос, мой царь!
Над Нзиром разлилась не ночь, а радужное, словно крыло аспида, сияние. Инирика, потрясенная, явно не находя слов и не в силах оторвать взгляд от моих ладоней, сжала губы и побледнела.
– Боги сказали свое слово, – сказал Дарен. – Они не только явили нам невиновность Лесёны, но и даровали ей новую судьбу.
Не веря происходящему, я опустила взгляд на свои изменившиеся руки… Не могла поверить, но все же это правда.
Я снова колдунья.
– Белой дороги Лесёне, новой колдунье Пути Превращения!
Смогу, – ответила я не задумываясь. – Теперь – да!
– Самоуверенная девчонка! – засмеялись они. – Еще не знает… Еще не знает!
– Так скажите же мне! В чем моя вина?
– Возьми, – прошептали раковины. – Возьми одну из нас… Узнаешь!
Я потянулась к ближайшей. Колокола резко смолкли, прогудев над речным дном, когда мои пальцы сжались вокруг жемчужины… И вдруг пальцы мои изменились, обросли черной чешуей, удлинились, становясь когтями.
– Лети же, девчонка!
Дважды повторять не надо! Я оттолкнулась от речного дна и стремительно полетела сквозь завесу Ангмалы, преодолевая ледяные воды, которые теперь казались теплыми, словно парное молоко, и, наконец, взмыла над серо-черными волнами.
хнего мира.
На дне священной реки белели раковины. Часть из них была закрыта, но в каких-то, меж раскрытых створок, виднелись жемчужины.
Рожденные в холоде и тьме.
Прекрасные перламутровые сокровища.
– Сумеешь ли ты превратить свой страх в нечто большее? – шептали раковины.
Ангмала. Колдовская река. Проводник душ, – выпалила девочка. – Ангмала берет начало в Верхнем мире, мире богов, а потом звездным дождем спускается в наш мир, Срединный.
– Да, и в Срединном мире Ангмала берет начало за крепостью Нзир-Налабаха, – добавила Ксантра. – Она спускае
Все дороги Светлолесья ведут к тебе, Нзир, все Пути! Город, в котором возможно все.
Башня Крыльев, несмотря на свое название, была далека от сопутствующих облику Крылатой изяществ. Одна из самых высоких в Нзире, она торчала на границе меж Первым и Вторым Кругом, словно воздетый к небу укоряющий перст. Единственное ее украшение – литые бронзовые крылья на верхней площадке. В