Kitobdan iqtiboslar Ловя отражение Луныmuallif Гвендолин Доу
Мир замер, остановившись в одном мгновении. Перед Гу Минем, сбитой птицей, опустились красные ступени.
Его от долгожданного вознесения отделяло лишь тело человека, отмеченного несчастливой звездой и прожившего позорную жизнь изгнанника. Напрячь все силы, отбросить его в сторону и доползти до ступеней – разорвать свои связи с бренным миром и забыть всю боль и кровь, пролитую в день Черного Солнца.
Но…
Вместо этого Гу Минь слабой рукой закрыл Мо Яну лицо.
– С возвращением… шисюн.
И потерял сознание, так и не коснувшись алых ступеней.
3 kishiga yoqdi
Любовь, учитель, подобна цветкам сливы. На ветвях цветет и благоухает, а упав на землю, становится навозом
2 kishiga yoqdi
Чашки и крышечки замерли в воздухе, словно подвешенные на невидимые нити. Ну конечно, для чего еще даос может использовать свою ци, которую он учился контролировать десятилетиями? Чтобы показать ученикам, как пьют чай бессмертные феи у себя в садах, не иначе.
1 kishiga yoqdi
Эти угрозы разбудили в Мо Яне выработанные жизнью в изгнании инстинкты. Упав на пол, он прополз в сторону кровати и поспешил под нее залезть, как делал во времена безуспешного побега из страны, прячась от многочисленных наемников. Со временем стало понятно, что от всех не убежать, и он начал нападать первым, заметив малейшую угрозу.
Подобно пытке смотреть на тебя, будучи не в состоянии протянуть руки и сдавить эту шею до треска, хруста, словно у раскукарекавшегося петуха, которому уже давно пора бы заткнуться и…
Где еще вы увидите подобную картину, в которой учитель быстро начал исправлять ошибку, на которую ему указал ученик? Всего-то родился в нужный момент, под нужной звездой, и все, весь мир перед тобой распластался, предлагая себя.
Блеснула рукоять клинка – учитель был из тех, кто достает оружие лишь в крайнем случае. На белое лезвие мягко спланировал лепесток сливы и, коснувшись его, разделился надвое. Если бы в Мо Яне осталось еще что-то человеческое, он бы восхитился этой картиной.
Мо Ян удержал его за ворот заклинательских одежд Сюэбай Мэйшань [9], вцепился в это самое ухо зубами и резко двинул головой в сторону.
Кусочек уха повис меж губ чудовища, обрызгав и без того грязное лицо кровью.
… у него тоже получилось! Вот она, голова гордости Пика Магнолий, с перекошенным лицом красуется в его руке. Срез вышел неровным, а от вопля героя-однодневки у Мо Яна заложило уши. Он скривился и ногой отпихнул обезглавленное тело в сторону.
– Этот волк – все, что у меня было. А трость? Вот же она, дедушка.
Череп старика смялся под ударом, словно вылепленный из глины.