Kitobdan iqtiboslar Черно-белый танецmualliflar Анна Литвинова, Сергей Литвинов
7-dekabr dan audioversiya – obunada. Hozircha esa kitobni alohida sotib olish mumkin
Foydalanish shartlariподставил?.. Что ж, закопать конкурента – похвальное стремление… Но вынужден тебя огорчить. У Евгения Сологуба на время убийства имеется стопроцентное алиби. Весь тот день, одиннадцатого марта восемьдесят пятого года, он находился на рабочем месте, в Министерстве иностранных дел. Его видела куча народу. Увы.
– А привратника внизу в подъезде вы допрашивали? Почему он-то не видел убийцу?
– А охранник, что сидел в подъезде на Бронной, как раз в тот день животом сильно маялся. Блевал, извини за выражение… Поэтому пост свой он покинул и домой побежал. Он поблизости живет… А когда вернулся, у крыльца уже ментовозки стоят, «Скорые»…
– А почему он настолько скоропостижно заболел? Может, его кто-то накормил чем несвежим?
– Лихо спрашивает, а, Геннадий? – мотнул головой в сторону бессловесного коллеги Воскобойников. – Его бы на наше место посадить, а? – Геннадий бледно улыбнулся. – Допрашивали мы охранника, – махнул рукой следователь, поворачиваясь к Челышеву. – Пищу он в тот день принимал дома. В кругу семьи. И в день убийства с утра дома кушал, и в предыдущий день вечером… Жена его это подтвердила. И ничего перекусить он на работу с собой не брал…
– А как его звать, этого вохровца? Где он проживает?
– Он пенсионер. Полковник в отставке. Зовут его… – Воскобойников достал из внутреннего кармана пиджака видавший виды блокнот, раскрыл: – …Гавриил Иннокентьевич Сивоглотов. Проживает на улице Малая Бронная, дом семьдесят
2 kishiga yoqdi
Капитоновым полагается водиться только с себе подобными – элитными.
Вряд ли многие его современники разделяли тогда, одиннадцатого марта тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, это чувство. Но оно пришло к ним потом, позже. К каждому в разное время, но явилось оно в конце концов даже к самому нечувствительному: или в восемьдесят седьмом году, или девяносто первом, или девяносто третьем… Вскоре после того марта восемьдесят пятого большие перемены в России стали обыденными, словно смена времен года. Как листопад или слякоть за окнами. Все россияне, всё время стали ощущать: одновременно и параллельно с их жизнью, где-то неподалеку от них – делается История
Вы ж понимаете, меня проверять будут – правда ли я к вам ездил или, может, пиво пил.
Наградила Арсения уничижительным взглядом и умчалась в комнату – переодеваться
и место его в зале пленумов ЦК находилось
Слова Ирины Егоровны крепко запали мне в душу, и во время