предвкушение. — Я всё равно её съем!
Он развернул шоколадку и бросил кусочек в рот, растирая лакомство по нёбу языком. Волк принюхался, фыркнул несколько раз, выражая искреннее отвращение, и скрылся в лесу. Макс чувствовал его голод, как свой — всего лишь лёгкая неудовлетворённость, просто неплохой повод поохотиться. В отличие от зимних месяцев, летом волки не голодали по-настоящему.
— Береги себя, старик, — зачем-то сказал Максим, и Одноглазый в ответ надменно задрал ногу, орошая ближайшее дерево.
«Это моя территория», — пришёл мысленный ответ. — «Они это знают»
