Kitobdan iqtiboslar Мертвая головаmuallif Александр Романович Беляев
Audio talqin Yandex Plus multi-obunasida mavjud
уголок леса был молчалив, как миллионы лет назад. Ни зверей, ни птиц... Только насекомые – мириады насекомых, летавших в воздухе, ползавших по листьям деревьев, копошившихся в траве.
«Совершенно новая разновидность acherontia medor (мертвая голова)», – подумал Морель, следя за полетом бабочки.
прикинув расстояние скошенным глазом, сидел неподвижно и продолжал свое ворчливое «о-а», как сосед, который затеял ссору от скуки
Какой великолепный памятник из насекомых воздвигнет себе Морель!» – уносился в честолюбивых мечтах профессор. И мечты его были вполне осуществимы. В этом лесу хватило бы материала не на один «памятник». Пестрые кусочки будущего величия Мореля в виде красивых разноцветных бабочек носились перед ним, как хлопья снега. Надо было только собрать воедино эти сверкающие всеми цветами радуги хлопья – и научное бессмертие Мореля обеспечено.
Фессор торопил своих спутников. Он спешил к людям, чтобы скорее вернуться в лес. Этот лес поработил его душу, сделался его стихией, его манией.
Сабатье пытался играть на струнке тщеславия, но эта струнка уже не вибрировала в душе Фессора.
Можно было подумать, что во тьме тропической ночи к ним спускается звездный кусочек Млечного Пути.
Морель-ученый спасал Мореля-человека от полного одичания, и все же в Мореле происходил незаметный для него, но огромный внутренний процесс упрощения психики. В его мозгу оставались нетронутыми только клетки, принимавшие участие в его научной работе. Во всем остальном он действительно дичал. Он был нетребователен, как дикарь, в пище, запустил свою внешность. Его волосы отросли до плеч. Костюм давно висел на нем лохмотьями. Только ногти он остригал маленькими ножницами или чаще откусывал зубами, чтобы они не мешали ему при работе над насекомыми.