Всякий раз, когда ей приходится сопровождать мужа, она появляется перед толпой журналистов с таким разнесчастным видом, что те потом ехидничают, обсуждая кривую улыбку Горкиной.
Сделай так, чтобы стало понятно, что там кто-то жрал.
– Ясно, – кивнула Потапова. – Все?
– Брось там платок, который у тебя на плечах, – продолжала звезда театра. – Через какое-то время тебя вызовут в полицию, спросят: «Что вы делали в цоколе?»
Книга, по которой ставится спектакль, – детектив, – робко вякнула я.
– Прекрасно! – гаркнул Игнат.
– Там четыре убийства, – не утихала я.
– Дети их обожают, – потер руки режиссер. – Я в возрасте двенадцати лет мечтал убить училку по немецкому.
– Нина, что сегодня самое вкусное?
– Пирожки с гонобобелем, – отрапортовала та.
– С кем? – заморгала я. – Или с чем?
– С гонобобелем, – повторила Нина.
– Он кто? – поинтересовалась я. – Гонобобель? Зверь? Овощ?
