Kitobdan iqtiboslar Наука о небесных кренделяхmuallif Елена Колина
Согласно обычаю, необходимо дать за Мурой приличное приданое. За образованную невесту дают меньше, чем за необразованную, за врача России можно дать меньше буйволов и верблюдов, чем, к примеру, за экономиста, окончившего какой-нибудь левый вуз.
1 kishiga yoqdi
На самом деле, если опустить пошлость этого блогера, я с ним согласна: к тридцати годам нужно выйти замуж. После тридцати начинается «Секс в большом городе»: любовь как шахматная партия, нападение — отступление
слезы не облегчают удрученное состояние, а, наоборот, ухудшают.
Умберто Эко писал, что читатель использует текст «как проводник для собственных чувств, зародившихся вне текста или текстом случайно навеянных»
мне как творческому человеку трудно обращаться с деньгами
КАК жить с человеком, у которого адрес подвига — везде?
На самом деле я знаю, почему люди не нравятся друг другу больше, чем нравятся. Когда мы с Викой смотрим друг на друга, каждая из нас видит себя, как в зеркале, — девочку с книжкой и с линейкой для измерения носа. Когда я смотрю на Алену, я вижу Алену — университетскую красавицу — спортсменку — отличницу… а Тата с Игорем Юрьевичем видят толстую крашеную блондинку. Когда я смотрю на Никиту, я вижу, как он взлетает по трубе на третий этаж роддома, нянечка пихает его из окна шваброй, как навязчивую кошку, и он кричит «Але-ена!», ловко уворачиваясь от швабры, — а Тата с Игорем Юрьевичем видят пыхтящего краснолицего дядьку с животом. Мы чужие взрослые, не видим друг друга по-настоящему и от этого друг другу не нравимся
Просто не подумала — ведь мы в нашем советском детстве все были одинаково небедные, небогатые. В поколении моих родителей было неравенство «отец жив» или «отец погиб на войне»; папин отец был жив, и у папы был велосипед, а мамин погиб, у нее велосипеда не было и коньки похуже, но уроки, учебники, книжки для всех были одинаковые, и спортивные секции бесплатные… А мы уже были одинаковые, — а если у кого-то больше, то это было не видно
Если чересчур пристально вглядываться в родственников, они покажутся невыносимыми. Считаю, лучше принимать неодобрение родственников за комплимент, вообще все неприятное принимать за приятное, это очень облегчает жизнь. Но, конечно, всегда найдутся люди, которые любят, чтобы жизнь казалась трудной, — на всякий случай. Может быть, они более благоразумны, а может быть, я
Воспитательница в детском саду говорила мне: «У нее всегда такое хорошее, приподнятое настроение, она у вас прелесть, вы не могли бы забирать ее пораньше или хотя бы раз в неделю не приводить?…» Мура сейчас — увеличенный портрет самой себя в детском саду: прекрасно себя чувствует, имеет высокий жизненный тонус, хороший аппетит, цветущий внешний вид, — и внутренний тоже, и такое приподнятое настроение, что иногда хочется, чтобы ее раз в неделю не приводили