Суд да дело

 Суд да дело

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
Какие разные получились поколения… Конфликт стариков и молодежи — тема вечная, неисчерпаемая и, к сожалению, иногда трагичная. Как в повести Бориса Васильева «Суд да дело». Только у него этот конфликт принимает более глубокий и болезненный оттенок, ведь одна из сторон — ветеран Великой Отечественной войны.В книге писатель затрагивает множество актуальных вопросов и проблем. Какую занять позицию — принять сторону ветерана и оправдать его действия или войти в положение молодого человека, оскорбившего фронтовика?
Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

Taassurotlar17

👍Tavsiya etaman
Очень неожиданный конец! Есть над чем задуматься! Тяжело судить людей и это очень тяжёлая работа! Книгу советую прочитать!
Fikr bildirish
Eлена
Eленаtaassurotlarni ulashish7 oy oldin
👍Tavsiya etaman
🔮Dono
💧Achinarli
Повесть потрясающая. Лабиринт из эмоций, несвязанных событий, характеров, решений - жизнь, как она есть. Повесть о любви, предательстве, долге, достоинстве, ответственности. Здесь столько пластов, тем, которые можно выбирать, рассматривать, размышлять, беседовать, писать сочинения! Одна фраза, намёк - а за ним жизнь, за ним характер, за ним мотивация... Пожалуй, для школьников рано. Не поймут. Школьникам светую другой рассказ Б.Васильева - "Экспонат номер..."
Fikr bildirish
Борис П.
Борис П.taassurotlarni ulashish11 oy oldin
👍Tavsiya etaman
🔮Dono
🚀Ajralish imkonsiz
💧Achinarli
Гениально! Почему Михалков выбрал сценарий"12" и снял по нему фильм - непонятно. Снять бы по этой книге...
Fikr bildirish

Iqtiboslar23

сказать: — Единственно, перед кем вину чувствую, так это перед вами. Не перед ним, в которого выстрелил, не перед судом, не перед обществом вины не чувствую, хоть и виноват, знаю, а вот перед теми, кто родил, вскормил и вырастил, перед ними я виноват неоплатно. — Скулов низко, сколько барьер позволял, склонился, постоял в поклоне, а распрямившись, сказал жестко: — Прошу суд вынести мне самое тяжелое наказание. Самое тяжелое. Все. Больше говорить не буду.
Fikr bildirish
Кажется, я додумалась до смелого утверждения, что лошади едят овес и сено.
Fikr bildirish
Своеобразное антирыцарство, расцветшее в двадцатом веке, суть которого элементарна, как ругательство: наказание стало неизмеримо страшнее преступления. Настолько страшнее, что мы очень многие преступления как бы изъяли из восприятия: они заменены страхом и сами по себе без страха наказания уже как бы и не существуют. Ну, например, можно обмануть девчонку, и если сошло с рук, это не порок, это — доблесть, ею бравируют. Можно стянуть с завода моток провода: не поймали, значит, это просто практичность. Можно ударить ребенка, изругать последними словами женщину, сбить с ног старика — это не преступления, если не схватили за руку. Господи, как же велик он, этот страшный перечень того, что наш повседневный быт уже перестал считать преступлением! А ведь еще совсем недавно считал, и мы знаем, что считал, тому есть масса доказательств. Еще до войны, например, многие предприятия не имели охраны, а ведь никому не приходило в голову таскать дрожжи, пряжу или лекарства. Что же случилось с нами? А ничего, просто муж ушел к другой…»
Fikr bildirish

Javonda4

Валя
Алёна Кузнецова
Алёна Кузнецова
187 kitob
6
Книги о ВОВ
Яна
Яна
164 kitob
5
10 первых
Алмаз Мирхадиев
Алмаз Мирхадиев
10 kitob