Мир прекрасен и бесконечен. В мире есть все, чтобы быть счастливым, и все, чтобы быть несчастным. Люди делают выбор, а потом не могут смириться с ним. Люди загоняют себя в невыносимые ситуации и обвиняют в этом других. Люди думают, что кто-то должен прийти и сделать им хорошо. Мудрость снисходит после боли, как солнечный свет после дождя.
12 kishiga yoqdi
Яблоко вкуснее конфеты. Просто надо себя в этом убедить. Сядь и попробуй.
— Зачем? — У Наташи дрожит подбородок.
— Потому что яблоко ты получишь, а конфету нет.
5 kishiga yoqdi
Когда мы видим других, перед нами оказывается только результат, а все средства, способы, усилия и жертвы, употребленные на достижение результата, остаются скрытыми. Оттого у нас в голове и складывается извечная картинка, приводящая к депрессии, о том, что другие живут просто и красиво, а мы, любимые, бьемся как рыбы об лед, стараемся, страдаем и все равно не получаем желаемого
4 kishiga yoqdi
Насилие это или нет? Когда ты рядом с человеком просто не принадлежишь себе
2 kishiga yoqdi
Творец всегда на ступеньку выше музы, запомните
2 kishiga yoqdi
Вселенная любит тех, кто умеет ждать исполнения мечты сколь угодно долго, не предавая, не обесценивая ее, не переставая мечтать. Таким дарит она совершенно особенные, феерически счастливые моменты. Ослепительные. Как небо. Как солнце в разорванных облаках. Как рай
2 kishiga yoqdi
Она не может себе позволить просто сидеть. Дела сами себя не сделают. «Ты женщина, — говорила мать, — о хозяйке судят по дому: пыль, мусор, несвежие занавески, грязная сантехника — это твоя неумытая рожа».
2 kishiga yoqdi
Бог не создавал ничего уродливого. Некрасивые предметы — те, красоты которых ты не понимаешь
1 kishiga yoqdi
Слышалась возня и сдержанные междометия.
Егор не выдержал и тоже заглянул. На маленьком диванчике, придвинутом к стене, модель лежала в странной стыдной позе, поставив ноги на стену. Из влагалища у нее торчала свечка. Наполеон ловко шлепнул ей между ног шмат гипса таким образом, чтобы он расположился вокруг свечи. Небрежными опытными движениями он размял гипсовый шмат, чтобы тот плотнее прилегал к коже. Как и обещал, руками он модели не касался — только гипса.
— Горячо, — прокомментировала модель со смущенной улыбкой.
— Застывает, так и должно быть, — сказал кто-то.
— Что это он делает? — ошарашено спросил Егор у жены. — Чертовщина какая-то происходит. Идем отсюда!
— Он делает подсвечник, — спокойно объяснила Наташа. — Смотри, — она подвела Егора к узкому длинному столу, стоящему вдоль стены. На нем лежали какие-то странно изогнутые глиняные черепки. Приглядевшись, Егор понял, что каждый черепок представлял собой слепок с вульвы, с отверстием в нужном месте.
— Чертовски изобретательно, тоже так хочу, — сказал кто-то за спиной Егора.
— Нет уж, это мой бренд, — весело отозвался из-за фанеры Наполеон.
Остальные постепенно разбредались, возвращаясь к своим делам, — видимо, подобные зрелища не были для них в новинку.
— А что вы потом с ними делаете? Со слепками? — спросила девушка с папкой.
— Заполняю глиной, жду, пока застынет, потом расписываю…
Наташа взяла в руки один из подсвечников и подозвала мужа.
— Не бойся, хочешь взять в руки?
— Зачем? Пошли отсюда. Делать, что ли, ему нечего? Чего он их лепит?
— Вульва каждой женщины неповторима. — Вытирая руки тряпкой, Наполеон вышел из-за фанеры; пренебрежительный тон Егора, казалось, нисколько его не задел. — Сама по себе вульва — прекраснейшее творение природы, и гипсовый слепок — все, что я могу сделать, чтобы выразить свое восхищение. Теперь мы наблюдаем закат фаллической культуры, фаллосами никого уже не удивишь, всем они надоели. Мы стоим на пороге открытия новой главы в искусстве — вульвической…
1 kishiga yoqdi
Мы надеемся в созданном нами спастись от смерти, — сказал Андрей, — но это невозможно. Солнце станет красным гигантом и все спалит. К чертовой матери. И то, что Пушкин сочинил. И то, что Рембрандт нарисовал.