Kitobdan iqtiboslar Близкие людиmuallif Татьяна Устинова
– Да я не подкрадывался, – забормотал прораб виновато, – я просто за тобой бежал.
1 kishiga yoqdi1 ta fikr
Он зашел в комнату к Ивану и немного постоял рядом с ним.
1 kishiga yoqdi
У создания была страсть к романтическим нарядам, оно обожало сентиментальные истории, было слабым, болезненным, вечно подверженным простудам, избегающим сквозняков и требующим постоянного присмотра.
Как он на все это купился? Все-таки ему было… сколько?.. да, двадцать восемь лет, не восемнадцать.
Первым делом создание испортило его отношения с его собственными родителями, и сделало это на редкость ловко. Как-то совершенно незаметно он перестал бывать у отца с матерью так часто, как раньше, потом стал бывать редко, а потом вообще перешел на общение посредством телефона. Для чего это было проделано, никто так и не понял, потому что родители у него добрые и смирные, сыновей и невесток обожали, слова поперек им не говорили и только все ждали внуков.
После успешного завершения операции «Родители» создание в два счета ликвидировало всех его друзей. Они отвлекали супруга от выполнения супружеских обязанностей, которые, помимо всего прочего, должны были состоять в постоянном созерцании, восхищении, трепете и пребывании в непосредственной близости от неземного создания.
Оно ликвидировало бы и Белова со Степановым, но это было невозможно – гадкий супруг встал на дыбы, и, как оказалось, к лучшему, потому что впоследствии эта дружба стала приносить доход. Степанов открыл «Строительные технологии» и позвал Чернова в замы. Однако принимать в доме такого развратника, как Белов, и такого хама, как Степанов, создание наотрез отказалось. Было много слез, искреннего горя, примирений и всяких прочих манипуляций, включая лежание на диване лицом к стене в течение трех дней, и Чернов сдался.
Потом она мчалась домой и остаток ночи тряслась в углу, за креслом, и дрожащими руками вставляла в видеомагнитофон кассеты, только чтобы не оставаться совсем одной в чистой и темной комнате…
Большинство из них приезжали на заработки с просторов «вильной Украины», не так давно освободившейся от российского ига.
– Во дает! – однажды сказал Чернову Белов, когда они оба провожали скорбными взглядами Сашину попку, затянутую в дорогие джинсы. – Такая красота каждый день рядом, а он – ни бэ ни мэ…
Закричит, покраснеет, станет сильно и страшно топать, собираясь на работу, а Иван весь день будет томиться чувством вины и придумывать, как бы им вечером получше помириться, а отец еще, может, и придет поздно, и тогда помириться не удастся до завтра, и следующий день будет испорчен тоже… У Ивана была довольно трудная жизнь, и поэтому он все понимал немного не так, как обычный ребенок.
