Kitobdan iqtiboslar Иди ко мнеmuallif Тата Кит
Внутри каждого из нас имеется такая тюрьма. В ней надежно упрятаны все те качества, которые не приглянулись социуму, оказались им отвергнуты под гнетом обстоятельств. И чтобы не оставаться в стороне от людского одобрения и принятия, мы прячем их, заковываем в тяжелые ржавые кандалы и выпускаем погулять в крайне редких случаях, на короткие мгновения, чтобы хотя бы самим помнить себя настоящих… А затем снова прячем и накидываем маски, в которых нас принимают и не хотят укусить побольнее
2 kishiga yoqdi
если долго чего-то сильно желать и каждый раз разочаровываться, не получая, потом, когда оно приходит, оказывается уже не нужным.
1 kishiga yoqdi
– Без меня хотели все съесть? – прогремел Роман Григорьевич, войдя в кухню, где Никита открывал банки, а мы с Еленой Алексеевной сервировали стол.
– А что ты нюх-то потерял? – ехидно спросила его Елена Алексеевна. – Невестка оладьи жарит, а ты даже носом не повел.
– Старый волк, – вздохнул наигранно мужчина и сел за стол, отодвинув рядом с собой стул для жены. – Нюх уже не тот.
1 kishiga yoqdi
– Это физика, – произнес Никита.
– Ты только что испортил волшебство, – нарочито строго ткнула его пальцем в грудь.
– Больше не буду, – улыбнулся он.
– Стой здесь. Кофе лучше тоже поставь.
Поставила свой стаканчик рядом с его.
– А теперь возьмись за этот провод.
– Не-а, – затрясла я головой. – А если током ударит и буду я как тот грабитель из «Один дома»?
– Не бойся, – улыбался Никита. Мой страх его явно забавлял. – В этой штуке очень слабый ток.
Для наглядности и большей убедительности он схватился за конец того провода, что был над его головой. Так просто – без специального снаряжения и даже молитвы, на всякий случай.
– Видишь? Не бьет.
– У тебя, наверное, заземление хорошее, – изрекла я, подавляя страх и нервозность.
Робко потянулась к проводу и остановилась в сантиметре от него.
– Смелее, – произнес Никита, чем заставил меня вздрогнуть и убрать руку
– Тихо. – Посмотрела на него нарочито строго. – Я тут, вообще-то, боюсь.
– Молчу,
– Учу детей и подростков плаванию, – ответил Никита, глядя себе под ноги, когда мы пошли по одной из тропинок парка.
– Ты молодец, – восхитилась искренне.
Честно, я была уверена, что Климов занимался боксом или просто мучил тренажеры, как положено плохим, но очень популярным мальчикам, а он… молодец
Посмотрел на меня с любопытством и отпил немного латте. – М! А это вкусно! Надо запомнить свой новый любимый напиток. Только не говори, что он девчачий.
– Не скажу. Пусть это будет маленький девчачий секрет.
– Между нами девочками, значит? – усмехнулся Никита и отпил еще кофе.
– Я заеду за тобой вечером?
– Заказать бамбл? – ехидно улыбнулась.
– Забрать тебя.
– Хорошо. Я буду ждать.
– Спасибо, – выронила едва слышно.
– За что? – Его брови слегка нахмурились.
За все. За то, что искал. За то, что не бросил. За то, что волновался и не выспался ровно так же, как и я.
«За все, Никита!» – хотелось мне кричать.
Но вместе с тем не хотелось своим криком сломать то хрупкое, что установилось сейчас между нами.
– Просто, – пожала я плечами. – Просто спасибо.
– Просто больше не пропадай.
– Не пропаду. Теперь не пропаду