Kitobdan iqtiboslar  Ведьмин род

Мартин почувствовал странное умиротворение. Как будто все, чего он так боялся, случилось и бояться больше нечего
– …Но прежде, чем мы двинемся дальше, – Оскар оглядел сидящих за столом, – я хочу напомнить, что ни Соня из Одницы, ни Август из Альтицы – хоть и получили назначения – до сих пор не утверждены в новых должностях и не имеют права голоса!
, Ивгу – окончательно свободной
Скверна запрятана не между добром и злом, а между предопределенностью и выбором.
Fikr bildirish
– Ты великий человек, – сказала она после длинной паузы. – Я знал, что ты неплохо ко мне относишься.
Fikr bildirish
У тебя все еще есть выбор, – тихо сказала женщина. – Но времени все меньше. Кто ты? Лара мигнула, прикрыла лицо ладонью и вспомнила: ей пять лет. Она летит под гору на двухколесном велосипеде, разболтанном, дребезжащем. Она не знает, как затормозить. Впереди трасса, проносятся фуры.
Fikr bildirish
У тебя все еще есть выбор, – тихо сказала женщина. – Но времени все меньше. Кто ты? Лара мигнула, прикрыла лицо ладонью и вспомнила: ей пять лет.
Fikr bildirish
Нет, – сказала женщина, и ее голос легко перекрывал грохот катастрофы. – Это не ты. Это ловушка, в которую тебя загнали. Посмотри в окно… Лара повернула голову. Из окна лился свет. Там, снаружи, ничего не было, кроме света. Но взгляд упирался, будто в решетку, в нацарапанные на грязном стекле ругательства.
Fikr bildirish
Кто ты? Лара взглянула на себя глазами одноклассников – ничтожество. Глазами отца – падаль. Глазами матери – позор
Fikr bildirish
Время остановилось. Лара зависла в воздухе, на бегу, и обнаружила себя в пустом классе, на последней парте у окна. У доски, вместо ненавистной училки, Лара увидела женщину, которую не встречала никогда в жизни, рыжую, одновременно юную и старую, с грустными глазами и улыбкой на лице: – Кто ты? Лара взглянула на себя глазами одноклассников – ничтожество. Глазами отца – падаль. Глазами матери – позор
Fikr bildirish